– Этот вариант меня устраивает, - согласился смуглый мужчина.
– Между прочим, меня зовут Мосс, Эдвин Мосс. С чемоданом в руке мистер Эбел направился к станции.

– Мы только пройдем в отделение посылок, Джордж, - сказал он контролеру.

Там, положив чемодан на стол, он нажал на защелки - чемодан не был закрыт на ключ. Банч и мистер Эдвин Мосс стояли с двух сторон, с ненавистью глядя друг на друга.

– Ну вот!
– сказал начальник полиции, откидывая крышку чемодана.

Внутри лежало довольно потертое длинное твидовое пальто с бобровым воротником. Оно было аккуратно сложено. Там были еще два шерстяных джемпера и пара простых башмаков, какие носят в деревне.

– В точности, как вы сказали, мадам, - подтвердил начальник полиции, повернувшись к Банч.

Никто не мог бы сказать, что мистер Эдвин Мосс делает что-нибудь наполовину. Его смятение, его раскаяние не знали границ.

– Простите меня, - воскликнул он, - пожалуйста, простите меня! Поверьте, я ужасно, ужасно огорчен. Мое поведение было непростительно, совершенно непростительно.
– Он посмотрел на часы.
– А сейчас я должен торопиться. Может быть, мой чемодан остался в поезде.
– Приподняв в последний раз шляпу, он умильным тоном произнес, обращаясь к Банч:

– Простите меня, прошу вас, - и поспешно выбежал из отдела посылок.

– Неужели вы дадите ему уйти?
– спросила Банч заговорщическим шепотом.

Мистер Эбел подмигнул ей, прикрыв один из своих бычьих глаз.

– Он далеко не уйдет, мадам. Я хочу сказать, что он далеко не уйдет незаметно, если вы догадываетесь, о чем я говорю.

– О!
– с облегчением выдохнула Банч.

– Старая леди звонила мне, - пояснил мистер Эбел, - она ведь приезжала сюда несколько лет назад. Ясная у нее голова, что и говорить! Но сегодня здесь затевалось нечто серьезное. Не удивлюсь, если наш инспектор или сержант навестят вас завтра утром.

x x x

Пришел инспектор, тот самый инспектор Крэддок, который запомнился мисс Марпл. Улыбаясь, как старый знакомый, он приветствовал Банч.

– Новое преступление в Чиппинг Клегхорн, - бодро сказал он.
– Без сенсаций не обходитесь, а, миссис Хармон?

– С удовольствием обошлась бы, - ответила Банч.
– Вы пришли, чтобы задавать мне вопросы, или сами хотите мне что-то рассказать для разнообразия?

– Сперва кое-что расскажу. Начну с того, что за мистером и миссис Экклс уже некоторое время установлено наблюдение. Есть основания думать, что они принимали участие в нескольких грабежах, совершенных в этих краях. Второе, хотя у миссис Экклс действительно есть брат по фамилии Сэндбурн, и он недавно вернулся домой, - умирающий, которого вы нашли в церкви, был не он.

– Я знала это, - сказала Банч.
– Прежде всего потому, что его имя было Уолтер, а не Уильям. Инспектор кивнул:

– Его полное имя было Уолтер Сент-Джон, и три дня назад он бежал из Чаррингтонской тюрьмы.

– Ну, конечно, - тихо сказала себе Банч, - полиция охотилась за ним, и он нашел убежище в церкви.
– Потом она спросила: - А какое преступление он совершил?

– Чтобы ответить вам, мне придется начать издалека. Это сложная история. Несколько лет назад выступала в мюзик-холле довольно известная танцовщица, но вы о ней вряд ли слышали. Ее лучший номер был взят из "Тысяча и одной ночи" и назывался "Аладдин в волшебной пещере". Ее более чем откровенный костюм был усеян фальшивыми камнями.

Насколько мне известно, она не отличалась большим талантом, но была скажем так - очень привлекательна. Во всяком случае, один азиатский принц сильно увлекся ею. Он преподнес ей множество подарков и, в частности, великолепное изумрудное ожерелье.

– Фамильные драгоценности раджи?
– восторженно прошептала Банч.

Инспектор Крэддок кашлянул.

– Нет, нечто более современное, пожалуй, миссис Хармон. Их роман длился не очень долго, так как вскоре внимание его высочества привлекла одна кинозвезда. Кстати сказать, ее запросы обошлись ему значительно дороже.

Зюбейда - таким было ее сценическое имя - не расставалась со своим ожерельем, и кончилось тем, что его украли. Оно исчезло из ее театральной уборной, и полиция долго считала, что она сама инсценировала это похищение. Такое случается, знаете ли. Иногда побудительным мотивом бывает самореклама, а иногда и кое-что похуже.

Ожерелье так и не нашлось, но во время расследования внимание полиции привлек этот самый Уолтер Сент-Джон. Это был образованный и воспитанный, но опустившийся человек, работавший ювелиром в одной сомнительной фирме, которую подозревали в скупке краденых драгоценностей.

Существовали доказательства, что исчезнувшее ожерелье побывало у него в руках; но судили его и приговорили к тюремному заключению в связи с другим делом его фирмы. Он уже почти отбыл свой срок, поэтому его побег казался необъяснимым.

– Но почему он приехал именно сюда?
– спросила Банч.

– Нам очень бы хотелось это понять, миссис Хармон. Установленная за ним слежка показала, что он поехал сначала в Лондон, где не заходил ни к одному из своих прежних приятелей, но посетил одну пожилую женщину, некую миссис Джекобс, которая раньше служила театральной костюмершей. Она отказалась что-либо рассказать о причине его прихода, но другие жильцы этого дома сообщили, что, уходя, он держал в руках чемодан.