Изнывала под дверью, пока Игорь как назло долго принимал душ — мне самой почему-то до дрожи хотелось помыться до того, как приедет подруга. Смыть с себя чужой запах… Запах её мужика. Его прикосновения, его незримое присутствие…

Радостно понеслась в ванную, едва сын вышел оттуда. Наконец-то скинула грязную одежду, затолкала её в стиральную машинку, запустила самый мощный режим, наплевав на привычку стирать на деликатных оборотах…

Я уже намылила голову, когда в коридоре послышались радостные вопли Верки и Игоря. Приехала…

Закрыла на миг глаза, поднимая лицо под горячие струи воды. Что бы не происходило между мной и Адамом, на нашей дружбе с Веркой это в любом случае не отразится. Никак. Никогда. Нужно просто собраться с духом и вести себя как обычно…

Едва я вышла из ванной, замотавшись в тёплый халат, Игорь мгновенно соскочил со стула, явно устав развлекать тёть Веру рассказами о поездке и впечатлениях. Подхватил со стола открытый пакет с чипсами, не оценив уже помытые свежие яблоки на тарелке, прошёл мимо меня, насмешливо поиграл бровями…

— Я спать, ма. Не орите тут только… — он беззаботно оглянулся. — Пока, тёть Вер!

— Давай, молодое поколение, спокойной ночи! — Верка со снисходительной любящей улыбкой проводила его глазами.

— Спокойной ночи, сын, — я честно улыбнулась в ответ, пригладив его топорщащуюся чёлку. — Дверь к себе закрой и не подслушивай чужие разговоры…

— Да вы вечно так орёте, что телек не слышно! — Игорь возмущённо зашипел на меня.

— Не будем, — пообещала, почему-то определённо зная, что сегодня громко говорить не станем…

Подняла глаза на подругу. Задержала взгляд на её лице, пока она выбирала яблоко на тарелке… Господи, дай мне сил, пожалуйста!

— Ушёл? — подруга стрельнула глазами мне за спину, тут же теряя весь свой позитив. — Ой, Леська…

— Чего? — я подошла к столу, плюхнулась на табуретку. Предчувствие не обмануло — Верке нужна жилетка… — Чего опять, Вер?

Верка шмыгнула носом, пытаясь казаться бодрее чем есть, но уже без особого энтузиазма.

— Да как всегда, Олеська… — она положила яблоко обратно, так и не откусив. — Или я — старая дура, или…

Сердце как-то нехорошо зазвенело в груди.

Глубоко вздохнула, неосознанно, но чётко очерчивая в голове тот факт, что сейчас мы действительно лучшие подруги, и ближе друг друга у нас нет никого.

— Чего — или? — я тоже сосредоточенно потянулась за яблоком, игнорируя взбесившийся пульс в висках.

Верка устало опустила локти на стол, закрыла лицо ладонями.

— Или этот мудак завёл себе бабу.

Распахнула ресницы, пропуская через себя её слова. Она реально это сказала? Или во всём виновато моё больное воображение…

Первая тупейшая мысль в голове — грызть яблоко в такой момент просто кощунственно…

Машинально положила фрукт на место.

Вторая не менее нелепая мысль — ну чего там Верка себе надумала? Всё ж нормально было…

Сглотнула слюну, пытаясь взять себя в руки.

Первичная оценка ситуации заняла всего пару секунд — броситься в ноги лучшей подруге и рассказать ей всю правду или сделать вид, что я не имею к происходящему никакого отношения. Признаться — это правильно. Честно. Справедливо. Ради неё самой, ради моего собственного спокойствия…

Прикрыла на миг глаза, кусая губы — Господи, кого я пытаюсь обмануть?! Чаша весов только одна, и это стопроцентно второй вариант…

Горло сдавило спазмом, и мне пришлось прокашляться, прежде чем задать идиотский встречный уточняющий вопрос, чтобы зачем-то потянуть время:

— Ты про Адама что ли?

Верка безэмоционально кивнула.

— Ну естественно. Не знаю, завёл или только собирается, но я прям чувствую, Лесь…

— Почему? Он вроде не давал раньше поводов… — я сцепила в замок трясущиеся пальцы, стараясь не смотреть ей в лицо. — Ты же сама говорила, что не изменяет — уже хорошо…

— Ой, не задавай тупые вопросы, Олеся! — подруга усмехнулась с такой горечью, словно Адам действительно является изменщиком. Точнее, словно она уверена в этом на сто пятьдесят процентов… — А то я не знаю, как они себя ведут при этом! Вся эта из себя холодная вежливость, внезапная потеря интереса на пустом месте, такое себе завуалированное желание избегать любых разговоров, как, собственно, и самих встреч… — она тяжело вздохнула. — Все они по одному сценарию себя вести начинают. А то ты сама будто не знаешь… — Верка наконец подняла на меня глаза, прожигая предупреждающим взглядом. — Вот только не надо сейчас его защищать, ладно, Олесь? Я не слепая. Точно тебе говорю — там баба… Сука…