— Когда я вижу тебя, я не могу думать ни о чем другом, кроме как о том, чтобы касаться тебя и целовать, — мои пальцы осторожно отодвинули край её нижнего белья, и она издала прерывистый вздох. Она вся дрожала, я придерживал её одной рукой, одновременно лаская другой. Минуту спустя мне пришлось прикрыть ее рот своим, чтобы никто не услышал ее стона. Я безумно её хочу, но должен сдерживать себя. Хочу, чтобы ей было хорошо.

— Вот теперь можно идти. Встретимся за завтраком, — целую быстро в губы и встаю с кровати, оставляя её, чтобы приходила в себя. Надо пойти в свою комнату незамеченным, потом в душ. Мне необходимо охладиться. Я не хочу рассказывать о нас родителям. Пока не хочу. Неизвестно, как отреагируют на такие новости, особенно папаша.

За завтраком мы ведём себя как обычно, но моя рука так и тянется к её коленкам. Еве было трудно скрыть свои эмоции, это было видно по румянцу на ее щеках, когда моя ладонь поднималась все выше.

— Уже совсем скоро твой день рождения. Есть планы?
– спрашивает отец, попивая утренний кофе.

— Никаких планов не имеется, — отвечает уклончиво. После того, как я рассказал про своего отца, она изменила к нему отношение и старается держаться подальше. А я стараюсь защитить её.

— Устроим вечеринку тогда, — предлагает Аня, поднимая глаза на отца.

У нас с Евой есть свои планы в этот день, правда она про них не знает.

— Экзамены скоро, так много надо учить. Правда, не хочется этим заниматься. Можно обойтись простым ужином дома.

— Твой день, поэтому решать тебе, — улыбается он ей.

— Ева, нам пора, — встаю из-за стола. Она облегчённо вздыхает, как только выходим из дома.

— Этот день будет посвящён только нам, — сказал я, подтрунивая над ней.

— Точнее тебе, — сразу понимает мои намёки.

Цвет ее лица превратился из прекрасного розового в глубокий красный.

— Я тебе уже говорил, что ты выглядишь потрясающе.

— Нет, но я готова послушать, — подняла она подбородок с ноткой вызова.

Добрались до школы и стали снова сводными, а не парнем и девушкой. Только ревность моя никуда не исчезает, когда с ней разговаривают парни. А особенно разгорается при виде нашего физрука. Хотя Ева утверждала, что Виктор просто пытался помочь, я все равно продолжал думать иначе.

— Волков, ты определённо делаешь успехи, — хвалит меня учительница, поправляя очки и читая журнал.

— Спасибо, Ирина Ивановна. У меня появился хороший репетитор, — улыбаюсь я, бросая взгляд на Еву. Она занимается со мной, а мотивирует меня поцелуями. Тут любые уроки начнёшь делать.

— Тогда очень хорошо. Сможешь сдать экзамены. Хотя бы базовый вариант. Главное, стараться и не лениться. Это касается всех вас, — обратилась она ко всему классу, взглянув на каждого из нас.

— Василькова у нас отличница, пусть помогает классу, — доносится противный голос Тихонова. Я обдал его таким ледяным взглядом, что увидел, как он стушевался.

— Она не будет вместо вас сдавать экзамены, поэтому достаём двойные листочки, — потребовала она, и все недовольно начали ворчать. Все успели к концу урока доделать задания, поэтому радостно направились в столовую. Я подождал, пока все выйдут вперед, и, когда появился шанс, схватил Еву за талию.

— Отпусти… Мы в школе, — недовольно хмыкнула сводная. Только я отпускать не собирался. Весь урок ладони чесались от желания её потрогать.

— Будто это когда-нибудь меня останавливало. Ну, не будь такой занудой. Ты мучаешь меня, — выпалил я со страдальческим стоном.

— Как я тебя мучаю? — усмехается она, пытаясь убрать мои руки. Я чувствую, что ей нравятся наши игры.

— Быть так близко и не прикоснуться — это настоящая пытка для меня. Скоро исполнится восемнадцать, и я получу то, что по праву мне принадлежит, — шепнул я прямо у ее уха, легонько кусая мочку.

— Мечтай, Волков, — обернулась она ко мне и показала язык. Она была такая маленькая в моих объятиях, но мне это очень нравилось. Больше не стал терпеть и начал целовать.

— Хотя бы в школе сдерживайте свои гормоны, — разорвал в клочья интимный момент голос Лизы.

— Канаева, вот тебе вечно надо влезать, — раздраженно бросил я, продолжая обнимать Еву. Она лишь смеялась.

— Я волнуюсь за свою подругу. Вдруг у тебя несерьезные намерения по отношению к ней.

— Самые серьезные. Как у Германа в отношении тебя, — напоминаю ей о нём, зная отношения к нему.

— Я такого человека не знаю и знать не желаю.

— Да хватит вам, — вмешалась Ева.

— Она сама начала. Зашла неожиданно и всё испортила, — недовольно говорю.

— Мы в классе, тут любой мог нас застукать. Впредь не надо так делать, — в голосе слышится упрёк.