— Не волнуйся, Герман ей не навредит, — горячо заверил меня Артём.

Мы подъехали к дому и я вышла из машины. Не успела сделать даже шагу, как Артём стремительно схватил меня и повернул к себе.

— Ты обещала мне поцелуй.

— Не здесь. Вдруг увидят, - в доме не горел свет, но я всё равно беспокоилась.

— Последний раз будем ночевать в этом доме, поэтому придётся рассказать о нас в любой случае. Иди ко мне. Я так скучал по тебе,

— Но…, — не дал договорить, закрыл рот поцелуем.

— Вы что творите?! — удивлённый и разъяренный голос отчима расколол нашу идиллию.

— Ничего незаконного не творим. Обычная пара, которая целуется, — спокойно ответил Артём, не выпуская меня из своих объятий. Георгий приближался к нам с глазами полные ярости и безумия.

— Какая. Нахрен. Пара? Ты что такое несёшь, щенок? — взревел он и схватил Артёма, оттолкнув меня в сторону.

— Отпустите его, немедленно, — начала кричать, пытаясь помочь парню.

— Ева, не вмешивайся, отойди, — сказал Артём, в его голосе слышался страх. Он испугался за меня. Отчим его отпустил.

— Я тебя в своём доме пригрел, а ты прыгнула в постель к моему сыну! — презрительно выплюнул он, надвигаясь уже на меня. Он поднял руку, чтобы схватить меня, но сводный действовал стремительно. Перехватил руку отчима и оттолкнул его от меня с такой силой и яростью, что тот упал на землю.

— Не подходи к ней!

— Выродки! Я вас…, — он быстро встал.

— Уедем отсюда! Прошу! Артём! — Умоляла я, хватая Артёма за локоть. Георгий готов сейчас прибить нас в буквальном смысле этого слова. Мне было страшно за парня. Я не прощу себя, если с ним что-то случится.

Ева

Сердце стучало так громко, что его стук отдавался в ушах. Меня продолжало трясти всю дорогу, а Артём, хоть и не показывал свои эмоции, но чувствовала его напряжение. Мы молча приехали в нашу квартиру, где проводили много времени вместе, подальше от посторонних глаз

— Все должно было быть иначе, — вздохнула я, снимая туфли.

— Я ожидал именно такой реакции от него, но это не должно нас волновать. Мы с тобой хотим вместе и этого никому не изменить, — слегка сжал мой подбородок и заставил посмотреть на него.

— А если он что-то предпримет? Мне страшно за тебя…, — тихо призналась ему, вспомнив, как он набросился на нас.

— Он ничего мне не сделает. Рано или поздно нам пришлось бы сообщить про наши отношения. Поверь мне, я не позволю никому навредить тебе…никому, — он заверил, прижимая меня к себе.

— Я знаю, — тихо прошептала, чувствуя себя в безопасности.

— Завтра утром я поеду за нашими вещами. И начнём новую жизнь.

Его губы быстро поцеловали меня, и я потеряла дар речи. Я открыла глаза и встретилась с ним взглядом.

Его глаза были красноречивее любых слов.

— Ты не представляешь, как я ждал весь день и вечер, чтобы прикоснуться к тебе, — сказал Артём, запрокинув мою голову и нежно целуя.

Я буквально растаяла в его объятиях, забыв обо ввсех тревогах. Сейчас хотелось только быть рядом с ним.

— Боже… как я жаждал быть с тобой! — воскликнул. Он обхватил меня обеими руками и принялся тереться носом о мою шею, бесконечно медленно поглаживая мою кожу сверху вниз.

Мои руки обвились вокруг Артёма, и я крепко притянула его к себе. На этот раз мы целовались с большим отчаянием, согреваясь, как пылающий огонь пожара. Язык парня яростно сплетался с моим, а наши тела льнули друг к другу. Я так хотела прикасаться к нему, хотела чувствовать его кожу под своими пальцами!

— Ты хочешь, чтобы я продолжил? — спросил он и провел пальцем по моей щеке: теперь он смотрел на меня так, словно я была подарком, а не наоборот.

Я попыталась кивнуть, но дыхание настолько участилось, что изо рта вырвался шумный вздох, который усилился, когда его губы оказались у моей шеи.

— Мы всегда будем вместе, — сказал Артём в перерыве между поцелуями.

— Всегда, — произнесла я, теряя последние нити разума от его прикосновений.

Он заглянул мне в глаза и заключил моё лицо в свои ладони.

— Я просто не могу без тебя. Ты точно меня околдовала.

Я рассмеялась, но он заткнул мне рот поцелуем, заставившим меня замолчать. Поцелуй Артёма был полон еле сдерживаемой страсти.

— Хочу снять с тебя эту проклятую тряпку, — пробормотал он, задирая тонкую ткань платья до моей талии.

Его глаза впились в мою обнаженную кожу, и Артём посмотрел на меня с желанием, отраженным в его взгляде, — темным желанием, питаемым расстоянием и временем, которые нас разделяли еще не так давно.