— Я всё видел через камеру интерфейса Обратной стороны. Ты сидела, прижавшись спиной к двери, и делала всякое развратное.

Сахаринка опустила голову. Она поняла, что отпираться бессмысленно.

— В шкафу с Никой, когда мы шпионили за Перчинкой, ты тоже пошалила будь здоров, — я немного смягчил тон и улыбнулся, желая перевести все на менее серьёзные рельсы, — Ну и когда Перчинку допрашивали, ты тоже дала жару неплохо так, — припомнил я интересные подробности, — Но до самого главного у нас так и не дошло…

— Да… — эхом откликнулась Сахаринка. Голос её звучал слегка отстранённо. Глаза глядели сквозь меня куда-то в пространство. Она словно о чём-то напряженно думала. Или вспоминала былые денечки.

— Я больше всего на свете хочу быть с тобой, — горячо произнёс я, — Ты ведь хочешь того же?

— Да… больше всего на свете… — Сахаринка вынырнула из далей и виновато посмотрела мне в глаза.

— Тогда что нам мешает?

— Понимаешь, Слава… — мирмеция вздохнула, — Мы все с девочками… и с тобой… успели стать хорошими друзьями. Многое пережили вместе. Я готова рискнуть ради вас всех…

— Но? — спросил я прямо.

— Но я не готова делить тебя с кем-то ещё, — призналась воительница, — Я хочу, чтобы у меня был только один мужчина. А у него — только я.

Я вздохнул. Требования Сахаринки были в общем-то справедливы. К сожалению, аж три вещи с этими постулатами немного не бились.

— Во-первых, я в своём новом теле очень сексуально активен, — произнёс я, поводя антеннами в стороны, — Если у меня будет только одна девушка, я её залюблю до смерти.

— Спору нет, — признала Сахаринка.

— Во-вторых, я по натуре немного извращуга…

— Немного?

— Оставим подробности… Я хочу обладать как можно большим числом девушек. Таков уж я по натуре, и с этим ничего не поделать. Полагаю, мне за это может воздаться в один прекрасный день… Но что поделать.

Сахаринка ничего не ответила. Только вздохнула.

— Ну и третья причина, самая главная, — произнёс я более серьёзно, — Я вместе с девушками столько всего пережил… Сияна, Соня, Эгина, Ника, Ферра, Вафелька и другие… Не могу я после всего, что было между нами, взять и сказать «До свидания, я теперь однолюб».

— Да, Слава, я понимаю, — призналась Сахаринка, — Ты полностью прав. Но я ничего не могу с собой поделать. Я… я собственница по характеру.

— Да я уже понял, — теперь настала моя очередь вздыхать.

— Кроме того, — продолжала рейнджер-фуражир, — Я люблю, когда все по порядку и по уставу. А ты всегда приносишь с собой хаос и импровизацию…

— Но оно-то в итоге работает, — заметил я, — Мы в итоге добиваемся успеха, когда действуем не по правилам.

— Да, и это, если честно, меня немного подбешивает, — призналась Сахаринка, — Поэтому я не понимаю, как мы сможем быть вместе. Я Порядок, а ты Хаос. Как мы сможешь быть счастливыми?

Я невольно улыбнулся. Как пафосно она заговорила.

— Ну, не такой уж я и Хаос, — заметил я и взял её руку в свою, — Вообще, выход из ситуации есть. И очень простой.

— Какой? — Сахаринка посмотрела на меня с подозрением.

— Просто признай меня старшим, — с улыбкой произнёс я, — Доверься мне. И я разрулю все вопросы. Принесу тебе самого большого мамонта с охоты и самые красивые самоцветы. Сделаю всё, чтобы ты была счастлива.

Сахаринка смутилась и отвела глаза. Я видел, что ей очень нравятся мои слова.

— Женщинам в моём и вашем мире в последнее время вешают на уши густую лапшу, — произнёс я, — Что они должны быть на ровне с мужчинами, строить карьеру, забивая на себя и на свою жизнь, самим добывать мамонтов… в общем, делать всю мужскую работу. Тут, конечно, можно ещё очень долго рассуждать, но суть одна… Я разумеется, про нормальные мужиков, а не про диванолежателей и пивомзаправляетелей…

— А разве девушки сами… мамонтов, как ты выразился, добывать не могут? — с вызовом поинтересовалась Сахаринка.

— Могут, — согласился я, — И очень даже не плохо. И коня добыть, и мамонта завалить, и на войну сходить… только зачем, когда у мужчин это получается куда легче и спокойнее? Хотя бы потому, что мы под это заточены самой природой.

— Я… я не знаю… — растерянно произнесла Сахаринка, — То, что ты говоришь, противоречит всему, чему меня учили…

— Учила Перчинка, — поправил я её.

— Ну да… — признала воительница, — Но всё равно. Разумом я понимаю, что ты прав, но в душе всё ещё отринуть старое не могу…