– Так и есть, – с готовностью согласился Одиссей. – Для хорошего человека мы умеренного уровня угрозы.

Ящерочеловек довольно смежил двойные веки.

– Я с Бангура, у нас все хорошие. Залазьте.

На боку грузовоза сдвинулась панель, туристы протиснулись сквозь фильтрующую мембрану и оказались прижаты друг к другу на махоньком пятачке.

– Тесно, зато бесплатно, – великодушно сообщил Дядя Бенсо. – Кодекс дальнобойщика не позволяет брать денег за подвоз. Но вы можете отплатить мне услугой. Хотите послушать национальную бангурскую песню?

Одиссей вспомнил, что его сородичи не имеют права исполнять групповые обряды в одиночку. А вдали от родины порой так хочется к ней прикоснуться.

– Конечно хотим, – ответила Ана, которая тоже знала, что отказываться от бангурского гостеприимства некрасиво.

Следующие две минуты они слушали пространную щёлкающе-гремящую какофонию с потусторонним гуканьем и трещётками из костей.

– Ах, звуки родного селения, – сказал расчувствовавшийся Бенсо, – Как давно я там не был. Спасибо, что свалились мне на голову и разделили со мной глоток ностальгии. Теперь каждый должен откусить по кусочку от жувалы из пурпурных корешков. Возьмите в холодильнике.

Жувала была вполне ничего, немного отдавала клопами. Но Одиссей любил пробовать инопланетную еду, а Ана уже почти привыкла к гораздо более экстремальным событиям и вещам, которые происходят с ними постоянно, так что даже не скривилась.

– А как вам новая родина? – спросила она.

– Ненавижу всеми чешуйками души, – ни секунды не промедлив, ответил ящерн. – Подлый, несправедливый мир победившего бандитизма. Циничный оскал правящих элит, которые с хрустом пожирают рабочий класс. Хотя виды в Кольце очень красивые.

– О… А что вы здесь делаете? Почему не улетели?

– Меня похитили с родины, – вздохнул Дядя Бенсо, перекладывая джонг-джанг. – Лже-туристы во время фестиваля чужих культур, заманили в свой шатёр, обещая танец голого живота. Наши женщины всегда прикрыты чешуями, хотелось увидеть такую диковину, как обнажённые тела. Что ж, впоследствии я на них вдоволь насмотрелся, ничего интересного. А в шатре не было никакого живота, только компрессорные гибернационные капсулы.

Он грустно улыбнулся своей наивности.

– Очнулся я уже здесь, в станции-призраке, которая прячется по всему Кольцу и торгует рабами. Не скрою, аукцион был волнительный и интересный: за меня соперничали, продали и купили, а затем перепродали. К счастью, выгодно: шестнадцать оборотов я служил водителем вполне приличной семьи. Они дали мне возможность отработать пятьдесят стоимостей моей головы, а потом честно отпустили. Я занял у них денег, основал небольшую фирму, и теперь отдаю долг и зарабатываю на билет домой. Попутно тоскуя по родине. Хотите обряд опаления чак-чур?

Ана смотрела на водителя с открытым ртом. Ей казалось, что уже ничего в этой проклятой системе не может её удивить – но каждый следующий случайный встречный находил новый способ.

– От обряда опаления мы, пожалуй, откажемся, – вежливо ответил Фокс.

– Ну и ладно. Кстати, мы уже давно приехали.

Машина встала у большой серебристой консервы склада с высокой оградой и платформой для погрузки.

– Будьте свободны, люди, это главное. А когда понадобится перевозка грузов, не забудьте про мою скромную корпорацию.

– Не забудем, – эхом ответила девушка.

Вжух, и они снова остались одни.

– Как нам может так везти? – взволнованно всплеснула руками Ана. –Встречаем третьего гендарца, и каждый из них уникальный, удивительный человек! Каковы шансы?

– Девяносто пять процентов, – ответил Одиссей, и в его глазах темнела грусть. – Практически все жители Кольца и лун таковы. Гендар коверкает жизни, и делает их удивительными и уникальными.

– Проклятье жить в эпоху перемен.

– Именно.

Принцесса зябко передёрнула плечами.

– Ладно, – сказала она, внимательно осматривая ворота с оградой. – Нам надо спешить. Я не хочу, чтобы это место повредило Фазилю.

За оградой виднелись не только консервные банки, но и тонкие трубы со столбами чёрного и сизого дыма, который тянулся в небо непривычно-высоко. Дальше торчали шпили энергоустановок, по которым пробегали синие разряды.

– Похоже, тут не только склады, но и производство, – заметила Ана.

– Факт. А вон там – отходы этого производства.