— Чем обязана такому визиту, госпожа?

— Если ты окажешься в постели моего мужа, я тебя убью в первую же ночь! — с угрозой проговорила она.

— Спасибо за предупреждение, но ваш султан мне не нужен. Я днями и ночами мечтаю о свободе, — спокойно проговорила Эверилд.

— Не ври, все желают пройти по золотому пути, — злобно прошипела она.

— Возможно, но только не я. Раз вы так уверены, что я мечтаю поскорее переспать с вашим супругом, то можете убить меня прямо сейчас, — спокойно предложила Эверилд, не разрывая зрительного контакта. У султанши от удивления широко раскрылись глаза, она чуть не задохнулась. — Вам помочь связать петлю? — спросила вампирша, выбираясь из-под одеяла. Она босыми ногами встала на мраморный пол, взяла простынь и стала вязать петлю.

— Нет, спасибо, — поблагодарила султанша и ринулась прочь из комнаты.

Эверилд рассмеялась и, выглянув в коридор, крикнула:

— Куда же вы, даже не представитесь? — столько насмешки было в ее голосе.

— Что происходит? — сурово спросил главный евнух — это был мужчина в расцвете сил, одетый в зеленый чурбан, зеленый кафтан и шаровары с коричневыми сапогами на высокой платформе.

— Ничего, господин главный евнух, просто ко мне заглядывали познакомиться. Не хмурьте брови, я уже ухожу спать. Простите за шум, — Эверилд покорно склонила голову и скрылась в своей комнате, забралась обратно под одеяло и погрузилась в летаргический сон.

Она спала, и ей мерещились далекие голоса, словно кто-то касался ее сознания.

— Ты спишь, моя радость? — прозвучал бархатный голос. — Это хорошо, нам надо поговорить.

— Кто здесь? — спросила Эверилд, пробиваясь сквозь вату.

— Ты не узнала меня?

— Где мой сын?

— Спит в кроватке, мы нашли общий язык, но я не об этом. Завтра в гарем явится султан и, скорее всего, захочет тебя видеть, так что будь готова. Встреча с твоим сыном всё ближе… — и голос растаял словно туман.

Эверилд попыталась проснуться, но тщетно, сон надежно держал ее в своих цепких когтях. Один из минусов летаргического сна — если что случится, ты не сможешь резко проснуться. Он сковывает тебя по рукам и ногам и выпустит из своих оков только по истечении указанного времени. А бывали случаи, когда вампиры по незнанию не устанавливали срок и засыпали навечно, ну или до тех пор, пока их кто-нибудь не пробудит. Как правило, на это способна только магия, присутствие рядом сильного менталиста, экстрасенса или ведьмы. В этот момент можно полностью подчинить спящего вампира своей воле, поэтому Эверилд не любила засыпать в небезопасных местах или в местах, где ее легко могут найти. Сейчас сон доставлял больше дискомфорта. Мысли плыли лениво, а вскоре сознание погрузилось в кромешную тьму, где нет места ни звукам, ни движениям. Полный вакуум.

Ночной опыт не прошел даром, с этого дня Эверилд будет выставлять ментальные барьеры — вторжение Эрика ее взбесило до крайности. Уже сто лет в ее сознание так нагло никто не вваливался. Значит, сегодня прибудет султан. Хорошо, ей придется быть во всеоружии. Она села в постели, потирая глаза, на столе она обнаружила два веера и эспандер.

Да, с двумя веерами она танцевать не сможет. Это плохо, но ничего не поделаешь. Она встала с кровати, подошла к столу, сгребла эспандер и начала разрабатывать руку, сжимать не получалось, хотя нет, вполне сжался. «Резиновое кольцо — это полное дерьмо, надо раздобыть железное, хотя, вон шторы держатся на золотых кольцах, но золото слишком мягкое, чтобы разрабатывать руку, — Эверилд озадаченно почесала затылок. — Ладно, не стоит терять времени». Вампирша занялась подготовкой к встрече с султаном.

Через два часа раздался характерный звук, говорящий, что султан в гареме. В это время все наложницы должны сидеть по своим «норам» и ждать, когда он соизволит одну из них призвать к себе. Эверилд ждала, решив надеть серебряный халат, расшитый золотыми нитками. Но он причинял ей боль, пришлось отбросить его и надеть платье жемчужного цвета, под него она надела кимоно, чтобы выгодно отличаться от других. Благо, платье было в пол и расстегивалось легко, как халат, пуговицы были сделаны из золота. Она закуталась в него как нахохлившийся ворон и ждала вызова: что он ее призовет, сомнений не было.

И правда, через час зашла одна из ночных шпионок и сказала:

— Кана, вас желает видеть султан, — она поклонилась.

Эверилд поднялась и выскользнула вслед за служанкой из комнаты. Они прошли коридор и оказались в большом зеркальном зале, где за столом сидел султан. Эверилд поклонилась ему максимально низко. Приветствуя, она, как полагается рабыне, опустила глаза в пол, а потом подняла и посмотрела прямо в черные глаза султана, он был не очень красив, точнее сказать — не в ее вкусе, но фигура была что надо: подтянутый, накаченный. А вот большой нос и рот всё портили. Под глазом у него было родимое пятно. Султан от такой наглости рабыни поперхнулся, а Эверилд насмешливо спросила:

— Мой повелитель, вас похлопать по спинке?

На миг в его глазах мелькнул гнев. Зачем она его дразнила — сама не знала. Точно провалит экзамен. Он прокашлялся.

— Спасибо, не надо. Я так понимаю, ты и есть тот капитан пиратов, о котором ходят легенды? — он говорил спокойно, но столько власти было в его голосе, что даже Эверилд проняло. Вот везет же ей на правящих мужчин, у нее всегда от их голоса мурашки по спине.

— Как вы это поняли, мой повелитель? — продолжала издеваться Эверилд.