— Каюсь, каюсь, в делах совсем забыл про твое питание, больше этого не повторится. Там есть тайный ход в подземелья, где держат пленников и преступников, ты можешь кормиться там.

— Уволь, у них отвратная кровь, предложи что-нибудь другое.

Эрик задумался.

— Честно, этот момент я как-то упустил, даже не знаю, чем тебе помочь. Хотя выход есть — султан через три дня отправляется в поход, думаю, он, прежде чем уйти, пригласит тебя к себе в спальню. Попросись с ним на фронт. Там будет всё — свобода, еда и я, — последние слова он проговорил, мурлыкнув.

— Ты всё еще надеешься покорить мое сердце? — насмешливо спросила она.

— Я не надеюсь, я знаю, что рано или поздно ты скажешь да. Мне же спешить некуда, — нагло заявил Темный Эрик и притянул к себе Эверилд, страстно поцеловав в губы, та не успела отреагировать. — Так тебя кто-нибудь целовал? — спросил он.

Эверилд недоверчиво потрогала свои губы — это было по-другому, более страстно, жадно, так ее действительно никто еще не целовал. Темный Эрик обнял ее и поцеловал в шею, тело словно окатили горячим маслом. Организм отзывался на напористую ласку.

— Прекрати, здесь ребенок, — потребовала Эверилд.

— А то что? — с вызовом поинтересовался принц Эрик. Не дождавшись ответа, он скользнул за ворот расстегнутой рубахи и сжал ее грудь, по коже побежали мурашки. — Я могу дать тебе больше. Пойдем на охоту, думаю, ты…

— Закрою в серебряных казематах! — пригрозила она, сбрасывая его руку и поднимаясь. — Идем, я голодная как зверь, — бросила Эверилд и двинулась на запах людей, мелкий тихо сидел у нее на руках.

— Идем, — согласился принц и, нагнав вампиршу, развернул ее в другом направлении. — Охоты не будет, у меня во дворце море еды. Только надо твое лицо спрятать. Ладно, стащим по пути в магазине паранджу, — сказал он по-хозяйски.

— А если узнает султан?

— Не узнает. И я всё еще надеюсь с тобой провести ночку, — он нахально улыбнулся.

— Мечтать не вредно, смотри, чтобы изжога не началась. Да, Эрик? — обратилась она к подросшему сыну, он уже весил килограммов десять и был одет так же, как Темный Эрик, во всё черное.

— Да. А вообще он хороший дядька. И вы очень красивая пара.

— Предатель, — буркнула Эверилд, а Темный Эрик улыбнулся.

— Я хочу идти сам! — закапризничал Эрик, вампирша его опустила на землю.

— Я гляжу, ты нашел общий язык с моим ребенком, — заметила она.

— Найди общий язык с ребенком — и полпобеды уже у тебя в руках, — самодовольно усмехнулся принц Эрик, а Эверилд сильно захотелось стукнуть этого напыщенного индюка, но она сдержалась. Это ниже ее достоинства — бить мужчину, да и он всё равно сильнее. Она по-другому его уязвит.

— Ага, а еще дать почувствовать силу и страсть, которую ты можешь дать, и вот уже больше половины пути пройдено.

— Не без этого, — не стал отпираться принц.

— Ублюдок, — заключила она, и они вышли на главную улицу Константинополя.

— Не ублюдок, а опытный обольститель.

— Угу, куда мне до тебя, древнего вампира, — согласилась Эверилд и остановилась у прилавка.

— Подожди, я сейчас. Постарайся никому не попадаться на глаза, — попросил Темный Эрик и скрылся за домом.

Через десять минут он вернулся с женским нарядом и заставил Эверилд переодеться, теперь они были похожи на пару, прогуливающуюся ночью с ребенком.

— Эрик, тебе лучше залезть маме на ручки и притвориться спящим. В это время все дети спят.

Мелкий согласно кивнул.

Темный Эрик с Эверилд пробирались дворами к резиденции принца Эрика. В половине третьего они вошли в позолоченные ворота, мимо сновали слуги, заканчивая свои дела. Эверилд с мелким осмотрелась и поразилась стоящим статуям, среди них она узнала Афину, Афродиту, Аполлона и Венеру.

— Необычный выбор, — заметила она, указывая взглядом на статуи.

— Я очень люблю античные времена, они мне кажутся искренними, — сказал вампир, проводя Эверилд мимо аллеи из апельсиновых и яблоневых деревьев. Они прошли в большие резные двери, холл залил яркий свет, и она заслонилась от него рукой, жмурясь. Мелкий завозился в руках и закапризничал, вампирша начала его качать.

— Это всего лишь свет, — уговаривала она, и мелкий снова засопел.

Они прошли по просторному коридору со сценами из Библии — жесткий контраст со двором.

— И как только султан тебя не казнил за такое своеволие?.. — вполголоса сказала Эверилд.