«Благодарю Вас за оказанное доверие, я приложу все силы, чтобы его оправдать. Если Провидению будет угодно, мы в воскресенье встретимся и обо всём поговорим. Мое сердце разрывается при мысли, что Ваша пленительная красота будет заточена в стенах монастыря. А Ваш острый ум не сможет более проложить борозду в умах нынешнего поколения. Склоняюсь перед Вашей силой духа, окажись на Вашем месте, я бы, наверно, сошла с ума от страха и тревоги. Ах, моя Государыня, помоги нам Господь прогнать демонов из нашей обители.

Ваш ум достоин восхищения,

Ваши глаза полны огня!

Я таю в облаке возрождения,

Да прольется в мир Господа душа

И очистит нас от злословия и осквернения,

Моя подруга восхищения.

Право, не читайте этот стих, он воистину получился ужасным, но помните одно — я навеки предана Вам.

Ваша верная подруга».

Вампирша постучала когтями о стол и бросила перо. «Пустое это всё, встретимся с ней и поговорим, а пока мне надо заняться Михаилом, а то я совсем его забросила, а он скоро начнет бегать и всех кусать. А во-вторых, разобраться с вампиром в темнице, я не могу его там удерживать до бесконечности и, пожалуй, первым делом с ним и поговорю, как бы он ни был мне омерзителен».

Решено. Она поднялась из-за стола и двинулась к выходу. Молниеносно прошла по коридору, сбежала вниз по ступенькам — и вовремя. В подземельях раздавался ужасающий скрежет, словно рвали металл. Вампирша вжала голову — уши! «Кали, что происходит?» — воскликнула она и поспешила вниз. Дверь была просто разрезана, а из тюрьмы на нее смотрел обезумевший вампир, Екатерину Дашкову тряхануло, по спине пробежались мурашки, она содрогнулась.

Неужели они в своей беспечности обратили безумца? Его глаза были налиты кровью, раздался низкий рык, и нервы вампирши не выдержали, она мысленно заорала и нанесла первую ментальную сеть. Несколько вампиров пришли на зов и схватили мужчину, вампирша снова полезла в его голову и стала расплетать ментальный блок, содрогаясь от увиденного.

Перед ней стоял мужчина маньяк-насильник, его воспоминания проносились как комета. Вот он с другом насилует девушку, избивает ее до смерти и просит кричать громче, поскольку его это возбуждает. Снова кадр сменяется — они нападают на мать, сын срывает с нее одежду и грубо ее берет, потом они обманом заманивают маленькую девочку в лес и проводят над ней акт насилия. Он часто пытает своих рабов, выдирает ногти, сечет плетью, тушит об них сигары и многое другое, потом устраивает акт изнасилования.

«Кали, помоги, кого мы допустили в мир бессмертия!»

Но последняя сцена ее поражает до глубины души — к нему в дом заходит мужчина в серебристой мантии и спрашивает:

— Хочешь, Халив, обрести бессмертие? Богатство? Иметь в своем распоряжении кучу женщин, которые будут ублажать?

— Это невозможно! — возражает мужчина.

— Я дам тебе бессмертие, если ты мне доставишь Эверилд Тревел, до нас дошли слухи, что она прячется в Российской империи.

Мужчина показывает ему портрет, затем дает нить связи, и вот он здесь. Но он настолько опьянел от жажды власти, что тронулся умом.

— Мы должны сделать всё, чтобы этот человек никогда не вышел на свободу, позовите мужчин, — оборачивается Екатерина к Шер, и та кивает. Им пока удается его удерживать на месте благодаря ментальным способностям, но вот он рвет связь, скидывает вампирш, повисших на нём, и бросается на Дашкову, воя:

— Я должен тебя убить! Я должен тебя убить! — и совершенно не осознает, что вампира убить невозможно. Он валит Екатерину, но поспевают молодые вампиры, Артур и Азик, оттаскивают безумного от хозяйки.

Безумный верещит как свинья. Как только он раньше не вырвался на волю? Видимо, благодаря ментальным атакам, которыми его одаривали три вампирши по очереди. Он сбрасывает парней и вновь кидается на Дашкову.

— Но прежде чем я тебя убью, я тобой овладею.

Завязывается драка, а в голове Дашковой вертится одна мысль: Совет знает, что они скрылись в Российской империи, и им не будет покоя. В их рядах есть предатели, иначе как ее могли найти так быстро, или ее просто предал учитель, усомнившись в Эрике Дарте. Пока она размышляла, в доме раздался звон стекла, послышались крики, вампирши бросились наверх и потрясенно замерли: из окон лезли вампиры. Они убивали людей и твердо шли к своей цели.

— Эверилд, мы знаем, что ты здесь. Если ты не хочешь, чтобы пострадали люди, ты должна сдаться немедленно! — разнесся громовой голос. Екатерина Дашкова молчала, эти люди для нее в сущности ничего не значили.

— Владислав, я раздобыла кое-что повесомей.

Михаил плакал и царапался, а Екатерина Дашкова молча смотрела, как лезвие полоснуло шею младенца, и он закричал.

— Если ты хочешь спасти ребенка, то выходи. И да, кстати, Эрик тоже у нас, — сказала вампирша. А Эверилд стояла ни живая ни мертвая. Она пыталась осмыслить, как они так быстро ее нашли. «Неужели пока мы не одержим победу, нам не будет покоя?» Она молчала, а тем временем кинжал глубже вошел в шею ребенка. Вампиршу ноги не держали, и она шагнула.