— Посидели на свежем воздухе, пора и обедать, — государь, вполне счастливый, отправился со своей свитой обедать. По пути император заметил своего любимого слугу-негра, сцепившегося с гвардейцем. — Молодец, покажи, на что ты способен! — велел император. Однако стоило подойти ближе, как лицо императора помрачнело: негр Нарцисс сражался, но соперником его был полковой мусорщик. Промеж бровей государя пролегла складка, и Петр III вскрикнул с досадой: «Нарцисс потерян для нас навсегда!» Что он разумел под этим — трудно было понять. Разумовский спросил государя:

— Ваше Императорское Величество, чем Вы недовольны? Нарцисс с достоинством защищался.

— Как, — сказал император, — разве вы, военный человек, не понимаете, что я больше не могу допустить его к себе после этой позорной и унизительной драки с мусорщиком?

Маршал, как болванчик, закивал и сказал:

— Государь, Вы совершенно правы, мы можем спасти честь Нарцисса, проведя его под знаменами полка.

Петр III пришел в совершенный восторг и, поймав пробегавшего мимо слугу, сказал:

— Приведи мне Нарцисса.

Мальчишка с черными кудрявыми волосами, одетый в зеленую рубаху и штаны такого же цвета, поспешно закивал:

— Будет исполнено, — и быстро скрылся, отправившись на поиски Нарцисса. Вскоре его привели. Император довольно улыбнулся и сказал серьезным голосом:

— Разве ты не знаешь, что ты обесчещен и навсегда удален от нас за это подлое соприкосновение с мусорщиком?

Бедолага, пенившийся злостью и не понимавший значения этих слов, бухнулся на колени и начал оправдываться, говоря:

— Ваше Императорское Величество, я как честный человек, должен был наказать этого мерзавца, который бросился на меня первым.

— Проведите его под знаменами полка, такой позор можно смыть только кровью, — спокойно сказал император.

Но когда по приказанию Петра III Нарцисса стали проводить три раза под полковыми знаменами, негр так стойко сопротивлялся, что четыре человека вынуждены были держать его во время этой церемонии.

— Чтобы окончательно смыть позор, пустите ему несколько капель крови, — повелел Петр III.

Один солдат подошел к бедному Нарциссу и ударил его в лоб концом знамени, рассеча кожу. Негр завывал, а вампиршу мучила жажда, хотелось схватить негра и выпить всего. Она прикрыла глаза, успокаивая свою жажду крови. Негра ей было не жалко, а вот домой в объятия Эрика очень даже хотелось, но у него свои дела, а у нее — свои.

Петр III, гордый своим решением, велел всем идти на обед. Негра наконец оставили в покое. Отобедав, вампирша поднялась и, сделав реверанс, сказала:

— Позвольте, Ваше Императорское Величество, я пойду, — попросила Дашкова. Петр III великодушно позволил ей удалиться, и вампирша вздохнула с облегчением. «Иногда задаюсь вопросом, что я делаю при этом шутовском дворе. Я, королева вампиров, вынуждена приклоняться перед людьми, но, увы, договор есть договор, и я должна возвести Екатерину на престол, а потом сразу покину Российскую империю и отправлюсь в Индию. Всё, сил моих нет».

27 июня 1762 года

Екатерина Дашкова сидела в кресле, разговаривала с дядей Паниным и пила чай, когда в двери постучали, и встревоженная служанка быстро пошла открывать. Вампирша встала, услышав голос Орлова, но его уже проводили в комнату.

— Говорят, Пасечкин арестован за измену императору.

— Нам надо действовать, — встревожилась вампирша. Чашка грела руки, напоминая о человеческом тепле. «Интересно, какой на вкус Орлов», — Екатерина Дашкова подавила кровожадные желания.

— Мы прежде должны всё проверить. Вдруг Пасечкин в чём-то провинился, — попытался Орлов успокоить вампиршу.

Екатерина была с ним отчасти согласна, но в душе засел червячок сомнения. «С одной стороны, я всегда могу исчезнуть. А судьба Екатерины Алексеевны не должна меня касаться, сколько еще императриц оставят след в моей жизни?» Вслух же Екатерина Дашкова ответила:

— Оповестите меня, если наш заговор раскрыт, — сказала она. Орлов ускакал, а Екатерина Дашкова отставила кружку. — Дядя Никита, позволите мне остаться одной? — попросила вампирша, и Панин ушел. Когда дядя уехал, как Екатерина надела мужскую одежду и пошла прогуляться. Дашковой легче думалось на свежем воздухе. Она шла по дороге, когда вдалеке заметила всадника. Приложив руку ко лбу, Екатерина всмотрелась вдаль, признав во всаднике Орлова, она поспешила ему навстречу.

— Екатерина Дашкова, — громко крикнула вампирша, и всадник остановился.

— Княжна Дашкова, должен Вас уведомить, что Пасечник всё же арестован как государственный изменник. У его дверей стоят четверо часовых, а у каждого окна — по двое. Брат мой побежал известить Панина, а я передал уже эту новость Рославлеву.

— Ну что, последний сильно встревожился? — спросила вампирша.

— Испугался. Ваша светлость, Вам лучше вернуться домой, там безопаснее.

На это вампирша покачала головой: