— Сироп… Простите?..

— Sirop de cassis. Настойка из черной смородины.

— А-а, ликер! Ясно. Надеюсь, он здесь есть. Никогда о таком не слышал.

— Он здесь есть. Но это не ликер.

Дуглас Голд засмеялся:

— Странный же у вас вкус! Впрочем, каждый травится чем хочет! Пойду распоряжусь.

Капитан Чентри сел. Неразговорчивый и угрюмый от природы, он изо всех сил старался быть общительным.

— Вот не думал, что смогу обходиться без газетных сплетен, — заметил он. Генерал проворчал:

— Должен сказать, что от «Континент дейли мейл» четырехдневной свежести толку мало. Конечно, мне каждую неделю присылают «Тайме» и «Панч», но они чертовски запаздывают.

— Интересно, повлияет ли на результаты выборов палестинский вопрос [13] ?

— Все было не правильно организовано, — заявил генерал как раз в тот момент, когда в сопровождении официанта, несущего напитки, вернулся Дуглас Голд.

Генерал начал рассказывать случай, произошедший во время его доблестной службы в Индии в 1905 году. Оба его соотечественника слушали внимательно, но без особого интереса. Эркюль Пуаро потягивал свой sirop de cassis.

Когда рассказ генерала достиг кульминации, все с покорной вежливостью рассмеялись.

Наконец в дверях появились все четыре дамы. Они, похоже, были в великолепном настроении, непрерывно болтали и смеялись.

— Тони, дорогой, это было просто божественно, — воскликнула Валентина, опускаясь на соседний шезлонг. — Миссис Голд отлично это придумала. Вам всем тоже бы наверняка понравилось!

Тут Чентри сказал:

— Как насчет того, чтобы выпить? — и вопросительно посмотрел на всех остальных.

— Мне розовый джин, дорогой, — сказала Валентина.

— Джин и имбирное пиво, — попросила Памела.

— А мне коктейль, — ответила Сара.

— Все понятно. — Чентри поднялся и протянул жене свой нетронутый джин:

— Выпей мой. Я закажу себе еще. А что вам, миссис Голд?

Миссис Голд с помощью мужа выбиралась из пальто. Она улыбнулась:

— А можно мне оранжад [14] ?

— Конечно. Оранжад.

Чентри пошел к двери. Миссис Голд улыбнулась мужу:

— Было так чудесно, Дуглас. Жаль, что ты не поехал.

— Мне тоже жаль. Может, поедем в другой раз, а?

Они улыбнулись друг другу. Валентина Чентри залпом осушила бокал с розовым джином.

— О, то, о чем я мечтала, — удовлетворенно выдохнула она.

Дуглас Голд положил пальто Марджори на диван. Потом он обернулся и внезапно воскликнул:

— Эй, что случилось?

Валентина Чентри откинулась на спинку кресла. Губы ее посинели, рукой она схватилась за сердце.

— Я.., как-то.., странно себя чувствую, — пролепетала она, хватая ртом воздух.

В комнату вернулся Чентри и кинулся к жене.

— Что с тобой, Вал?

— Я.., я не знаю.., у этого джина.., был странный вкус…

— У розового джина?

Чентри обернулся, на искаженном лице ходили желваки. Он схватил Дугласа Голда за плечо.

— Это был мой джин… Голд, что вы туда подсыпали, черт вас возьми?

Дуглас Голд не отрываясь смотрел на дергающееся в конвульсиях лицо. Он был смертельно бледен.

— Я.., я.., ничего…

Валентина Чентри осела в кресле.

Генерал Барнс закричал:

— Доктора!.. Быстрее!..

Но через пять минут Валентина Чентри уже была мертва.

На следующее утро никто не купался. Памела Лайелл, побледневшая, в скромном темном платье, увидев в холле Эркюля Пуаро, затащила его в небольшую гостиную.

— Это ужасно! — запричитала она. — Ужасно! Вы говорили! Вы предвидели убийство!

Он печально склонил голову.

— О! — вскричала она и топнула ножкой. — Вы должны были предотвратить это! Любой ценой! Это можно было предотвратить!

— Как? — спросил Эркюль Пуаро.

Этот вопрос на секунду привел ее в чувство.

— Вы что, не могли обратиться куда следует.., в полицию?..

— И что сказать? Что можно сказать до того, как это произойдет? Что кто-то задумал убийство? Говорю вам, mon enfant [15] , если одному человеку предуготовано убить другого…

— Вы могли предупредить жертву, — не унималась Памела.

— Иногда, — сказал Эркюль Пуаро, — предупреждать бесполезно.

— Вы могли предупредить убийцу, — медленно выговорила Памела, — дать ему понять, что вам известны его намерения…