В тот же самый момент друзья, ожидавшие Кеттрика за столиком, поднялись и направились к акернарцам. Квип застыл за стойкой бара с открытой бутылкой в руке.

Недри надменно спросил:

— В чем дело?

Один из полицейских ответил с ледяной вежливостью:

— У нас жалоба на человека по имени Кеттрик. Отойдите, пожалуйста.

Его черные глаза беспокойно бегали, следя за посетителями таверны, которые собирались по двое-трое, окружая Недри и полицейских. Их не слишком волновали проблемы Кеттрика, но Джонни был человеком, а Рынок был человеческим оазисом в Акерне. Естественно, что людям не понравилось вторжение акернарской полиции, пришедшей арестовать одного из них.

— Может, — сказал Недри, — нам лучше обсудить эту проблему здесь?

— Это невозможно. Нам поручено задержать Кеттрика. Пожалуйста…

Тем временем со стороны улицы послышался гул — возле таверны начала собираться толпа. Кеттрику показалось, что половина Рынка была уже здесь, а вторая — на подходе.

Квип неожиданно указал рукой в другой угол зала:

— Быстро, Джонни. Там черный ход.

Кеттрик бросился в гущу людей, оттолкнув кого-то с такой силой, что тот упал. Образовалась давка, которая смяла акернарцев. Те подались назад. Одновременно таверна начала наполняться людьми с улицы. Они окружили акернарцев, которые встревоженно переговаривались друг с другом, явно удрученные столь неожиданным поворотом дела.

Кеттрик позвал Чайт и бросился к черному ходу. Он уже почти был у цели, когда среди общей суеты раздался громкий окрик:

— Джонни!

Кеттрик остановился, как от удара молнии.

— Не двигайся, Джонни. Только не двигайся с места, — приказал знакомый голос.

Кеттрик замер, не отрывая изумленных глаз от входа в таверну. У двери среди трех или четырех офицеров в форме Патруля стоял Секма. Офицеры держали свои ружья на изготовку, прицелившись в Кеттрика.

Секма обратился к толпе:

— Успокойтесь, ребята. Ничего страшного не происходит. Просто надо немного посторониться и пропустить местных джентльменов.

Толпа нерешительно начала отступать от акернарцев. Секма кивнул паре своих офицеров, которые сразу же направились к Кеттрику.

Чайт спросила:

— Драться, Джон-ни?

— Нет, — ответил Кеттрик. — Ради Бога, нет.

При приближении офицеров он покорно поднял руки. Один из них был тем самым темнокожим полицейским, которого он видел на Твейне. Кеттрик подпустил их к себе и позволил вынуть нож из кармана куртки, стараясь не выдавать своей радости. Краем глаза он видел, что по крайней мере два акернарских полицейских уже взяли наперевес свое оружие, явно готовясь к наступательным действиям. Это были небольшие черные трубочки, которые не убивали, но болезненно ранили жертву. Кеттрик содрогнулся, подумав, что им с Чайт не удалось бы добежать до выхода, если бы вовремя не вмешался Секма.

Офицеры ЗП плотно окружили Кеттрика, не подпуская к нему акернарских полицейских. Чайт стояла у него спиной, недовольная, но как всегда покорная.

Секма обратился к местным полицейским, сопровождая свои слова вежливой улыбкой:

— Я очень вам благодарен, коллеги. Мы уже долгое время охотимся за этим человеком.

Акернарцы в гражданской одежде что-то возбужденно произнесли на своем языке. Их глаза горели злобой и ненавистью. Стоявший рядом с ними полицейский кивнул и перевел:

— К нам поступила жалоба на этого человека. Мы просим передать его в наше распоряжение.

— Вот как? — удивился Секма. — Можно узнать, в чем суть жалобы?

И снова в разговор вмешались акернарские чиновники. Полицейский внимательно выслушал их и ответил:

— В этом нет никакой необходимости. Пожалуйста, не мешайте…

Но Секма усмехнулся и отрицательно покачал головой.

— Вынужден вам напомнить, господа, что статья четыре девять три ноль семь, параграф А Кодекса Лиги, участником которой является Кирнаноку, гласит: «В случае спорных инцидентов со стороны местных властей и офицеров Космической полиции статьи Кодекса считаются превалирующими по отношению к соответствующим статьям местных законов». — Секма снова улыбнулся полицейскому. — Мне кажется, что лучше уладить дело прямо здесь, а не в суде. В чем суть жалобы?

Полицейский что-то проворчал, но слова Секмы произвели на него должное впечатление.

— Нападение на гражданских лиц в нетрезвом состоянии, материальный ущерб и нанесение физических повреждений упомянутым лицам.

Один из присутствующих штатских вмешался в разговор и произнес на дурном галакто:

— Человек по имени Кеттрик напал на нас на канале. Он преднамеренно повредил и затопил нашу лодку. И мы все чуть не утонули.

— Ах вот в чем дело, — понимающе кивнул Секма. — Печально и предосудительно. Советую не забывать этого прискорбного случая. Когда Джонни Кеттрика отпустят с Наркада, можете взять его на Кирнаноку и судить по вашим законам. А пока что его разыскивают по куда более серьезному обвинению в нелегальном проникновении в созвездие, торговле без надлежащих лицензий, незаконном управлении кораблем и в прочих нарушениях Кодекса, перечислениями которых я не стану вас утомлять. Надеюсь, теперь вы удовлетворены?

Наступила тишина. Трое акернарских полицейских застыли в нерешительности, сжимая в руках парализующие трубки. Им явно не хотелось подчиняться этим мерзким человекообразным, напиравшим на них со всех сторон. Кеттрик понимал, что если бы их действия были бы хоть сколько-нибудь законными, то акернарские власти подняли бы на ноги весь город, чтобы захватить его.

Но закон был не на их стороне, и полицейские решили не рисковать. Секма был прав, ссылаясь на Кодекс, и акернарцы совсем не хотели ссориться с Лигой Свободных миров, которую в данном случае представляли офицеры ЗП.