Я не могла представить себя в таких отношениях, но мне было ненавистно, что кто-то из людей, с которыми я познакомилась за обедом, может подвергнуться осуждению и насмешкам. Они были единственными людьми, которые были по-настоящему добры и приветливы со мной сегодня. Ну, все, кроме Жасмин.

Я пожала плечами.

– Не похоже, что ты кому-то причиняешь боль. Я говорю: делай все, что делает тебя счастливой.

– Я тоже. И поверь мне, Джек, Ридж и Купер делают меня очень счастливой.

Сэйди издала насмешливый звук.

– Ты им надоешь, Кэссиди. Это всего лишь вопрос времени.

– Снова твоя ревность, - пропела в ответ Кэсс.

Я попыталась скрыть свой смех кашлем, но Сэйди прищурилась, глядя на меня. Я быстро отвела взгляд, сосредоточившись на учебнике.

Кэсс проследила за взглядом Сэйди и пробормотала проклятие.

– Возможно, ты захочешь избегать ее какое-то время.

– Я пытаюсь. И вообще, что с ней такое?

– Сэйди, может, и стерва по отношению ко мне, но она годами добивалась приглашения на обед от Холдена. Она разозлилась, что ты получила его в первый же день.

– Это было приглашение из жалости, - прошептала я.
– Он знает, что я только что переехала в город и никого не знаю.

– Я бы не была так в этом уверена. У нас и раньше были новые люди, и их никогда не приглашали посидеть с нами. Холден не любит чужаков. И Лукас был прав в одном - это привлекло к тебе внимание Сэйди и ее команды.

Здорово. Единственные потенциальные друзья, которых я завела в Кловердейле, возможно, только что поставили меня под удар.

– 8-

Я запихнула последнюю из книг в рюкзак и перекинула его через плечо. Тяжесть всего этого чуть не опрокинула меня. Прогулка до школы была неплохой, но с весом в сто фунтов на спине прогулка домой могла показаться немного длиннее. Кто-то должен предложить электронные книги школьному совету. Тогда к концу года у студентов не будет диагностирован сколиоз.

Я закрыла шкафчик и повернула замок. Ущипнув себя за переносицу, я несколько раз моргнула. Головная боль, которая исчезла после обеда, вернулась в полную силу. Все, чего я сейчас хотела, - это принять горячую ванну, съесть немного макарон с сыром и лечь в постель.

Я прошла по почти пустому коридору. Классы пустели с такой скоростью, что у меня закружилась голова. Очевидно, торчать в школе было не самым крутым занятием. Меня это вполне устраивало. Означало, что я могла не торопиться и побыть в одиночестве, пока иду домой.

Я остановилась как раз перед тем, как дойти до парадных дверей, мое внимание привлекли знакомые голоса, доносившиеся из-за угла.

– Она понятия не имеет, кто она такая, - прошипел Холден.
– Ты не можешь просто так свалить на нее что-то подобное.

– В конце концов, она должна узнать. Не похоже, что ты сможешь скрывать это вечно. Если мы оба чувствуем притяжение, это значит, что она могущественна. Она нуждается в защите, - возразил Лукас.

– Папа разберется с этим, - твердо сказал Холден.

– Прости, если я не хочу полностью доверять твоему отцу, когда она моя...

– Привет, Роуэн, - сказал Кин, прерывая Лукаса, когда тот высунул голову из-за угла.

Я тихонько вскрикнула, отступив на шаг назад.

– Не надо.

Он ухмыльнулся.

– Прости, увидел твое отражение в стекле.
– Он указал на двери, и, конечно же, я была там, пойманная с поличным за подслушиванием.

Холден улыбнулся мне, но это было вымученно.

– Я как раз собирался тебя поискать. Я хотел подвезти тебя домой.

Я поправила рюкзак, пытаясь немного ослабить давление на плечи.

– Все в порядке. Я прекрасно дойду пешком.

– Но ты и не обязана этого делать. Твой дом как раз по пути.

– Правда, все в порядке...

Лукас снял рюкзак с моих плеч.

– Эта штука весит около тонны. Тебе правда не следует таскать все домой.

Кин покачал головой.

– Просто сдайся сейчас. Они оба упрямые засранцы, когда полны решимости помочь.

– А как насчет тебя? Ты упрямый засранец только тогда, когда пялишься на меня в кафетериях, или я прошла твой странный тест?

Лукас расхохотался, закидывая мой рюкзак себе на плечо.

– Она уже так хорошо тебя знает.

Легкий румянец тронул щеки Кина.