Не знаю, о чём думали эти люди, но на их лицах отражались лишь блаженные улыбки. Никакой инициативы, все они двигались как-то механически, словно куклы. Заподозрив неладное, я попытался ощутить их духовную энергию и всё понял. В ауре этих бедолаг отчётливо ощущалось присутствие духовной силы парня с щупальцами.

– А ты, похоже, не такой, как весь этот мусор, - внезапно заговорил грешник, небрежно отбрасывая от себя тело ещё одной своей марионетки, - даже сопротивляешься моему духовному давлению…

Не думаю, что этот неприятный тип ожидал от меня ответа, но его пренебрежительный тон зацепил что-то во мне, из-за чего я тоже не остался в долгу:

– Это ты довольно интересная зверушка, - имитируя удивление заговорил я, - в первый раз вижу человека с щупальцами. А насчёт духовного давления, меня честно говоря, позабавила эта жалкая попытка воздействия. Не думаешь, что тебе стоило бы поучиться вежливости?

– Я не собираюсь вести с тобой разговоры, червяк, - не меняя тона, ответил грешник, - все, кто настолько неосторожен, что смеют забрести сюда, остаются моими слугами. И ты не станешь исключением.

– Вот, значит, как ты мыслишь, - начиная раздражаться, сказал я, непроизвольно подаваясь вперёд.
– Давно никто не был со мной так высокомерен. А те, кто всё же позволял себе, вскоре об этом жалели. Долго и мучительно.

– Ну-ну, червяк, - растянул губы в саркастичной усмешке, бесивший меня парень, - попробуй, позабавь меня. Скоро ты станешь служить Великому Гунджоу, подобно этим тараканам…

Я не видел, когда он отдал команду, но после его последних слов, все марионетки понеслись прямо на меня. Полагаю его способность что-то вроде паразита, которыми он заражал духовные частицы своих жертв. Непросто же так он сжимал одного из них своими щупальцами, в тот момент, когда я появился? Впрочем, сейчас это не важно, просто прикончу и его самого и его шавок. Какими бы непонятными способностями он не обладал, важна лишь духовная сила, а сейчас она у нас примерно на одном уровне. Вероятно по этой же причине я и способен так легко противостоять его давлению.

Грешники бежали неорганизованной толпой. Сколько не вглядывался, я не смог разглядеть на их лицах хоть малейшего присутствия разума. Возможно, если бы я ещё был способен испытывать жалость, сейчас было бы самое время. Но я давно утратил возможность к проявлению таких чувств.

Я выпустил наружу часть скопившейся в себе ярости и был слегка удивлён эффектом, который это принесло. Вся куча грешников, по которым ударило давление моей духовной силы внезапно встали как вкопанные. Что это? Это и было тем, что когда-то заставляло меня терять контроль над собственным телом в присутствии стражей? Похоже на то, правда, моё давление оказалось гораздо слабее, а возможно это уже было влияние их хозяина. Не уверен, но через пару секунд они вновь устремились ко мне, натравленные Гунджоу.

Мой клинок завибрировал, давая понять, что хочет, чтобы я поскорее пустил его в дело. На это я лишь оскалился и сжал его крепче, готовясь исполнить это желание.

Один из грешников оторвался от группы, я уже слышал, как звенят его цепи. Глупец. Я неспешно пошёл навстречу, а когда сблизился, легко увернулся от неаккуратного удара и разрубил его грудь. Наружу брызнула кровь, прежде чем грохнуться наземь он ещё попытался осуществить свою вторую попытку, но запутался в собственных кишках и упал. Так бы, наверное, и ползал, собирая их, но я решил проявить милосердие, погрузив в его затылок ребро стража.

Я перевёл взгляд на Гунджоу и саркастично ухмыляясь, произнёс:

– Уверен, что стоило бросать их в бой против того, кто способен защищаться?

Грешник вопреки моим ожиданиям, не стал молчать:

– Если они неспособны разобраться с каким-то червём, мне они не нужны.

– Какие мы бездушные, - сказал я, прежде чем сконцентрировать на клинке свою духовную силу. Мне наскучило играться, пора было кончать с мелочью и преподать урок их наглому боссу.

Мой клинок нещадно рубил их пустые головы, вспарывал животы, расплескивая вокруг содержимое. Тупые мешки с кровью и мясом. Жалкие потуги атаковать меня лишь раздражали и подбрасывали палки в костёр того пламени, что бушевал в моей сути.

Несмотря на то кто я, мне совсем не доставляло удовольствие заниматься избиением груши, не способной ответить. Да, я делал это ради того чтобы обрести силу и необходимые навыки, но тогда ещё у меня был риск погибнуть от их рук самому. Сейчас же даже этого риска не было, я действительно перерос среднестатистических грешников. И тем сильнее меня бесило то, что какой-то ублюдок вынуждал меня этим заниматься.

– Твои слуги кончились.
– констатировал я, оставляя за собой трупы четверых грешников, которых контролировал Гунджоу.
– Похоже, настал твой черёд.

– Червяк, - всё с тем же пренебрежительным тоном бросил грешник, - то, что ты убил их, уже не имеет значения. Когда подчиню тебя, я заставлю тебя восполнить эту утрату.

– Всё ещё надеешься на то, что сможешь провернуть со мной тот же фокус, что и с этим мусором?
– не менее презрительно ответил я.
– Когда переродишься, поучись вежливости, потому что при следующей нашей встрече я таким добрым уже не буду.

В следующее мгновение он бросился мне навстречу. Наконец-то. Разговоры никогда не были моей сильной стороной, а сейчас я еле сдерживал себя, чтобы самому не кинуться на этого урода. Почему я сдерживался? Потому что, несмотря на всю ту уверенную браваду, что я нёс, нападать на этого типа бездумно слишком опрометчиво. Он явно не из той категории людей, которых я за время, проведённое в Аду, успел прикончить уже сотни. Поэтому, несмотря на мой бьющий через край гнев, об осторожности я не забывал.