– Вы в прекрасной физической форме. Для человека, живущего на улице.

Вторая часть комплимента прозвучала довольно сомнительно. Для человека, живущего на улице… Опустила, так опустила. Зря, что ли, три раза в неделю хожу в дико дорогой и крутой фитнес-клуб. Соображай, Горский! Дай ей вразумительный ответ.

Я прокашлялся и выдал:

– Сейчас современные многоэтажки строят со спортивными зонами. Тренажеры там, турники всякие, - она уставилась на меня с интересом, и я воодушевился.
– Бегаю регулярно, - подумал, что перегнул палку и добавил: - преимущественно от ментов и собак.

– А живете где? Я вас впервые вижу.

– То тут, то там, - неопределенно пожал плечами.
– Я человек мира, куда хочу, туда лечу.

– Можно личный вопрос?
– она смутилась и это выглядело очень мило.
– Наверное, это все же не мое дело, но как вы оказались на улице?

– Меня предали друзья, которых я считал лучшими, - я едва не скрипнул зубами. А что? Даже врать не пришлось.

– Расскажете?

– Нет, - я улыбнулся. – Мы же не попутчики в поезде. У нас не тот случай, - вернул я ей ее же фразу.

– А у вас красивая улыбка. И зубы такие ровные. Белые. Как виниры у актеров.

Да ты мастер комплиментов, феечка. Начинаешь за здравие, а заканчиваешь за упокой. А еще наблюдательная. В рот как жеребцу на рынке заглянуть успела.

– Генетика у меня хорошая.

– И чихать вы перестали, - к чему-то сказала она.

– Иммунитет у меня что надо. А здесь тепло, отогрелся.

– Вам еще чаю? Вы пейте, пейте на здоровье. Мне скоро спать ложиться. Но я вам с собой могу в термосе чай сделать. Возвращать не надо. Будет вам подарок от меня. Я вам блинчиков еще с собой заверну и лекарств на всякий случай.

Неужели уже выпроваживать меня решила? Чаем напоила – и адьес! А я еще к своей цели совсем не продвинулся. Придется идти ва-банк.

Отхлебнул чаю и поморщился, прикоснулся к синяку, будто боль адская. Хотя болело и в самом деле, но довольно терпимо.

– Сильно больно?
– в голосе ее послышалась тревога.

– Нормально, - я опять поморщился.

– Давайте я вам мазь принесу.

Она вышла из кухни и вскоре вернулась с аптечкой. Рылась в ней перебирая тюбики, наконец достала довольно объемный с изображением какой-то не внушающей доверия травы.

– Бадяга хорошо помогает при ушибах, - она с деловитым видом пояснила она, открутила крышку и выдавила мазь на палец. – Кстати, где вы так хорошо научились драться? Я была впечатлена.

– Улица научила, – усмехнулся я. – Приходится биться с товарищами за еду. Но я всегда выхожу победителем.

Она подошла ко мне и осторожно коснулась пальцем синяка, размазывая мазь.

От этого невинного прикосновения меня опять торкнуло так, что я дернулся.

– Больно? Потерпите, пожалуйста.

Но я уже не мог терпеть. Перехватил ее запястье и поднес к губам. Ее нежная кожа пахла просто одурительно. Шумно вдохнул ее запах. Не девочка, а конфетка.

Она возмущенно пискнула и попыталась вырвать руку, но я подскочил с табуретки и прижал феечку к себе, не давая возможности пошевелиться. В ее глазах я увидел неподдельный ужас, но и это не отрезвило меня. Я хотел обладать ей прямо сейчас. Даже без всяких условий спора.

– Не гони меня, - порывисто забормотал я.
– Давай представим, что мы семья, что я искал тебя всю жизнь и наконец нашел.

Звучало трындец как странно. А самым странным было то, что я сам себе верил в тот миг.

Сердце бахало в груди так, что мне казалось, еще немного, и я оглохну. А феечка трепетала в моих объятьях как маленький испуганный зайчонок. Ее губы манили, и если я ее сейчас не поцелую, просто сойду с ума. Как голодный зверь смял ее сладкие, пухлые губы, пахнущие вишней, ворвался в ее рот, преодолевая сопротивление. Какая же она сладкая! Терзал ее рот, играл ее языком и не мог насытиться поцелуем. Стянул с ее волос резинку, зарылся пальцами в шелковые волосы. Другая рука скользнула под майку, оглаживая ее спину.

В чувства меня привел хлесткий звук пощечины и резкая боль, обжегшая скулу. Я отпустил ее, отстранился, тяжело дыша. Черт! Как же тяжело было остановиться. Совсем башню снесло.

– Прости, ты сводишь меня с ума. Хочу тебя до одури. Ну, я пойду?

Но она вместо того, чтобы выгнать меня, подалась вперед, прижалась ко мне и, притянув меня за голову, впилась в мои губы.

Глава 8

И тут окончательно сорвало стоп-кран. Она хотела меня! Хотела не меньше, чем я ее. Дрожала в моих руках, но уже не от страха, а от желания.