Но это я всё отметил так — краем глаза, потому как всё моё внимание было сконцентрировано на выбросившихся из терпящего бедствие самолёта Изгоях. Не грохнувшихся с отчаянным воплями на мешанину прибрежных обломков, благополучно превратившись в кровавые лепёшки, а чуть задержавшихся в воздухе. Падающих — но с отчётливой задержкой, вызванной коротким пыханьем голубого огня из-за их спин.

«Да они ж в бронескафах, да с прыжковыми ранцами!» - ударило меня осознание, стоило только сложиться мельтешащей в моих глазах картинке.

И я тут же открыл огонь по одному — самому припозднившемуся «прыгуну»! Одновременно с этим заорав своим:

– Гасите их!

Пока у нас был хоть какой-то шанс нанести урон противнику. Пусть обычный огнестрел против бронескафов не роялит, но неприятности доставит может. Особенно если это лёгкие модификации…

Изгоям тоже страшновато стало — ну ещё бы, оказаться под сосредоточенным огнём такой толпы. И они немедленно постарались рассредоточиться. А когда в результате неудачного манёвра одному из них пулям повредило прыжковый ранец и бедолага камнем рухнул вниз, поспешили совершить посадку. Остальные все — к сожалею удачную… Ну, относительно, учитывая что приземлились они посреди выставленного нами позавчера с Эвелин минного заграждения...

Наши «незваные гости», оказавшие на твёрдой земле и моментально обретшие уверенность в своих силах — в бронескафах-то ощущая себя не иначе как танками!, разозлённо попёрли на нас. Практически сразу же открыв и огонь. Да из серьёзных стволов! У одного при себе даже шестиствольный роторный пулемёт был! Мигом заставивший нас всех схорониться в расселине, не показывая и носа над её краем. Пока огненная полоса трассирующих пуль как косой с воем шла над нами.

Правда отдельных особ, разгорячённых боестолкновением, мне пришлось одёргивать, не давая высунуться. Пусть после первого шквала ударившего по нам огня наступило определённое затишье — потому что умолк пулемёт!, но стрелять Изгои всё же не перестали. И шальную пулю словить - раз плюнуть сейчас. Хотя не все поняли почему я не даю им дать укорот приближающемуся противнику.

– Не высовываться никому!
– для вящего вразумления рыкнул я ещё на отдельных обормоток. И коротко обратился к Лэйн:

– Эвелин, активируй минное поле.

«Конечно, на такую крутую экипировку людоловов мы не рассчитывали, готовя им тёплую встречу, а потому не факт что понесённый ими урон будет фатальным — всё же бронескафы это тема, но… но какой-то ущерб всё-таки будет нанесён. Мы ж не самопал какой-нибудь ставили, а нормальные армейские противопехотные мины направленного действия, предназначенные для перекрытия возможных направлений группового продвижения противника...» - подумал я, пригибаясь пониже.

Тут же жахнула одна мина. А следом другая. И третья. И четвёртая... Явно остановив заметавшихся Изгоев, судя по полному прекращению ими огня. Что позволило мне быстренько высунуться - для оценки обстановки, и тут же вновь укрыться в расселине.

– Что там, Уайт?
– сразу спросила меня облизнувшая пересохшие губы Овия.

– Порядок, тормознулись, - ответил ей я. И перевёл взгляд на Эвелин, чтобы кровожадно потребовать: - А теперь давай-ка их, пока они не разбежались, ещё сверху парочкой термобарческих ракет!..

– Р-ракет?..
– коротко пискнула Лиззи, кажется уловившая только это.

– Да, - подтвердил я. И обратился ко всем: - Быстро все на землю упали — уши заткнули, а рты открыли!

И сам подал пример, первым плюхнувшийся на дно расселины. А замершие было на мгновение бандитки — проявив в этот раз дивное благоразумие попадали рядом.

Не смотря на заткнутые уши всё же мне удалось разобрать короткие хлопки последовательно сработавших вышибных зарядов на запрятанных нами неподалёку транспортно-пусковых контейнерах термобарических ракет. И две из них — одна за другой с коротким гудом рванули к нашему неприятелю. Чтобы... Бам! Бам! Взорваться с огненным заревом и оглушительным грохотом, и зримо разлетевшийся над расселиной ударной волной. Которую могли пронаблюдать все кто не уткнулся носом в бетонные обломки. Она стремительный промелькнула дважды над нами пронося мелкий сор и камешки. Да и какие-то объекты покрупней, судя по промелькнувшим теням, тоже утащило...

Поднявшись, я осторожно высунулся над краем расселины для оценки ситуации. И… увидел эдакие миниатюрные грибы вырастающие на месте разрывов ракет…

– Афигеть… - протянула неожиданно обнаружившаяся рядом с мной Мэй, стискивающая ствол.

Ну да - удержишь разве любопытных оторв...

– Не высовывайтесь сильно. Подождём, - проворчал я, покосившись последовавших примеру Мэй девчонок.
– Вдруг кто-нибудь из них уцелел…

И смутился, оказавшись в перекрестии ошарашенных взглядов, переведённых на меня с мест взрывов, где посреди развеивающихся облаков дыма и пыли зияли воронки с десяток метров в диаметре. А о от Изгоев не осталось и следа… хотя нет, вру, одного я всё же почти сразу углядел — похоже того что шлёпнулся с повреждённым прыжковым ранцем, и оказался подальше от основной группы. Он обнаружился впечатанным под самым верхом каменного вала, нанизанным на арматурный штырь… Чуть-чуть высоты, похоже, этой «птице» не хватило чтобы преодолеть окружающий озеро барьер...

Поняв, что людоловов — а кому это ещё быть кроме них?, мы зачистили с концами, я бодро вылез из расселины. И, не обращая внимания на пару поднимающихся ввысь, клубясь, дымно-пылевых столбов поодаль, весело горящие, чадя, обломки гидросамолёта чуть далее у вала, догорающий «балкончик» почти на другом краю озера и «наскальную живопись», дабы успокоить остальных как ни в чём ни бывало хлопнул в ладоши, бодро предложив:

– Ну что ещё по разу искупнёмся, да будем собираться обратно?

Народ, высунувшийся из расселины и потрясённо обозревающий открывающуюся взгляду картину, выпучился на меня. И, кажется, за малым не взялся крутить пальцами у висков! Хотя моё предложение и не являлось таким уж безрассудным. Учитывая, что здесь мы с Изгоями разобрались, а жаркий бой за валом — с которого всё началось и который нас, собственно взбудоражил, затих ещё раньше. Когда мы тут вовсю воевать начали. Словно там испугались, что мы сейчас к ним переберёмся зададим им жару…