Значит ли это, что случилось что-то ужасное?

— Что происходит? — выдавила я из себя, пытаясь снять дурацкую повязку. — Что это?

— Не трогай, Лекси, — мама отдернула мою руку и взяла ее в свою теплую ладонь. Стала неторопливо поглаживать, как бы меня успокаивая. — Повязку пока снимать нельзя.

— Почему? Зачем вообще мне повязка? — потерянно спросила, ничего не понимая. Меня бесило, что я не могла увидеть маму.

— Дорогая, ну как же… — она тяжело вздохнула и снова расплакалась, вгоняя меня в еще больший ступор. А затем я услышала шаги.

— Лекси! Доченька! — отец сел рядом со мной и обнял. — Я так рад, что ты очнулась.

Очнулась? От чего?

— Папа, что происходит? Я чувствуя себя так, словно…

Я замолчала на середине фразы, вспоминая, что вообще-то я сейчас должна быть дома. Я ехала домой, я точно знаю. Только вот… не доехала. Что-то случилось по дороге…

— Ты попала в аварию, — пояснил отец, вырывая меня из омута мыслей.

— Аварию? — эхом повторила, пытаясь вспомнить все события. Но все произошло так быстро! Я помнила только, как все закружилось, и как я испытала чертовскую боль.

— На перекрестке в тебя врезался пьяный водитель. Решил проскочить на красный... К сожалению, удар пришелся на сторону водителя. Ты чудом осталась жива, Лекси.

Мама снова всхлипнула, а я нахмурилась, осознавая сказанное. Живот скрутило еще сильнее, мне захотелось блевать.

— Что… все это значит?

— Мы в больнице, Лекси. У тебя вывих плеча, сотрясение и…

Отец замолк, а я уже понимала, о чем он собирался сказать.

— Что с моими глазами? — я снова машинально дотронулась до повязки, впадая в легкую панику.

— Ты сильно ударилась головой, как я уже сказал… Твои глаза… немного повредились.

— В смысле? — мой голос поднялся на октаву, выдавая волнение. Я почти задыхалась. Клянусь, у меня случится сердечный приступ, если он не скажет, что происходит.

— Ты пришла в себя в машине скорой помощи, но кричала о том, что ничего не видишь.

Я приходила в себя? Но почему я этого не помню?

— Врач сказал, твои зрачки никак не реагировали на свет… Пока тебе закапали капли и наложили повязку, но нужно пройти обследование… когда тебе станет лучше.

— Ладно… — сдавленно выдавила из себя. — То есть это временно?

Наверняка из-за сотрясения мой разум помутился, и зрение вместе с ним. Или от шока. Думаю, все так и было! Я ведь даже не помню, как приходила в себя. Мне просто нужно отдохнуть.

— Лекси, может, позвать врача? — обеспокоенно спросила мама.

— Сейчас три часа ночи, — тихо ответил отец. — Ей нужно поспать. Все процедуры назначены на утро.

— Да… ты прав. Лучше отдохни, доченька, — мама дотронулась до моей руки, заставив меня вздрогнуть. Было чертовски непривычно ничего не видеть.

— Я хочу пить.

— Конечно! Сейчас!

Мама встала и, очевидно, отправилась искать воду. А я вдруг почувствовала усталость. Голова гудела, рука ныла, и я невольно поморщилась.

— Все будет хорошо, Лекси, — успокоил отец наигранно бодрым голосом. — Ты еще легко отделалась. Заработала вывих, даже ничего не сломала.

— А водитель? — вдруг спросила я. — Тот, который в меня врезался?

— Пьяный урод, — шумно вздохнул папа. — Разбил лоб и сломал пару ребер. Он был настолько в хлам, что просто отключился.

— Кто это был? Мы его знаем?

Наш спальный район не то чтобы большой. Я лично знала почти всех, кто жил на нашей улице. А родители наверняка знали половину района, ведь прожили здесь всю жизнь.

— Макс Гиллис.

Услышав это имя, меня скрутило от отвращения. Пьяницу Гиллиса знали все. Молодой парень двадцати пяти лет, который выглядел на сорок. От него постоянно воняло, и он отпускал грубые комментарии в баре, если ему отказывали наливать в долг.

— У него до сих пор не отобрали права?

Нет, серьезно! Все знали, что он пьяница, но пускали его за руль? Куда смотрела полиция? Я могла погибнуть из-за этого придурка!

— Он под следствием. Думаю, ему грозит тюрьма.

— Там ему самое место, — со злостью ответила я и откинулась на подушки. — Кто-нибудь еще пострадал?

— Нет, ты приняла на себя основной удар.

Я тяжело вздохнула, чувствуя, как все внутри меня клокочет от негодования. И еще это ощущение нереальности происходящего.

Может, мне все это просто снится?