– Ты не рано сдаешься? Еще только шесть.

Таиса упустила момент, когда наступил закат. Из-за эмоционального напряжения не хотелось ни есть, ни пить – такое с ней часто случалось. Но первый же глоток показал, что теплый напиток сейчас будет очень кстати. Гарик не обманул: глинтвейн Вера, жена Форсова, делала отменно.

Даже передав Таисе чашку, Гарик не спешил уходить. Он потягивал собственную порцию напитка, разглядывая листы бумаги с легким любопытством. Он не пытался ни вчитаться в текст, ни внимательней изучить картинки, и это подталкивало к единственно возможному выводу…

– Ты ведь помнишь это дело?

– Конечно, – кивнул Гарик. – Я занимаюсь этим меньше, чем Матвей, но достаточно долго, чтобы все нужное помнить.

– И ты знаешь, что именно он сделал?..

– На подсказку надеешься? Очень зря. Во-первых, Форсов тебя мигом раскусит, пользы тебе от моих подсказок не будет. Во-вторых, мне за такие финты оторвут что-нибудь нужное, в лучшем случае ногу. Я тебе честно скажу: босс реально не решил, брать тебя на обучение или нет. Я вижу, что ему не особо хочется, и я понятия не имею, почему он вообще допустил такую возможность.

– Это должно меня поддержать или ты подыгрываешь Матвею, подталкивая меня к самоубийству от отчаяния?

– Все-таки поддержать, – подмигнул ей Гарик. – Я действительно не против, чтобы ты осталась. Сдается мне, с тобой будет интересней. Ты, надеюсь, не будешь ходить с такой рожей, будто еще вчера ты был британской королевой, а сегодня прописан в Мытищах. Так вот, я тебе советую думать о том, что босс допустил возможность тебя учить вопреки собственному желанию. У тебя есть шанс.

– Который я пока заваливаю!

– Что, совсем по нулям? Реально нет догадок?

– Я думаю, что злодей у нас все-таки доктор, – указала Таиса.

– Почему?

– Потому что девица слишком уж похожа на шантажистку, слабоватую на передок. Все не может быть настолько очевидно.

– Хреновый довод, – пожал плечами Гарик. – Предполагается, что ты профайлер, а не гадалка. Все, что ты будешь говорить боссу, тебе придется обосновать. Матвей смог. Просто думай как он.

– Я не могу думать как человек, который выглядит так, будто мастурбирует на налоговый кодекс, – простонала Таиса.

Гарик, только-только сделавший глоток, поперхнулся, закашлялся так, что чуть не уронил кружку. Таиса опасалась, что сейчас он вышвырнет ее вон за оскорбление друга, но его кашель перешел в смех.

– Ловко, – оценил он. – Отдельный плюс за выбор глагола.

– В моих мыслях глагол был другим. Замену требую считать данью уважения этому снобу.

– Ага, уверен, он оценит… Слушай, да разгадывай ты это дело и оставайся! – потребовал Гарик. – С тобой реально интересней будет!

– Твой энтузиазм не делает ситуацию проще. Здесь же куча макулатуры, половина лишняя вообще!

– Здесь нет ничего лишнего.

– Да ладно! Как минимум лишние копии медицинских отчетов, я в них путаюсь уже!

– Здесь нет ничего лишнего, – многозначительно повторил Гарик, глядя ей в глаза. Потом он снова улыбнулся. – Ладно, заболтался я с тобой, пойду Матвею расскажу про новую черту к его портрету!

– Ага, иди. Святой водой его попробуй облить, вдруг поможет.

– Пробовал уже – шипит, матерится на латыни, но не исчезает. Удачи, надеюсь, еще увидимся!

Он ушел, и вроде как он ничего ей не подсказал… По крайней мере, придраться к нему было сложно. Но Таиса все равно была ему благодарна – и за поддержку, и за намек.

Если лишнего нет, значит, и повторяющиеся медицинские документы тоже важны. Это не случайно затерявшаяся в общей стопке копия, во всем есть смысл. В каждой фотографии, в многостраничных стенограммах допросов. Форсов не дал Таисе узнать, кто в итоге был обвинен по этому делу, каким стало наказание, это сделало бы ситуацию слишком очевидной, так что вряд ли он будет ожидать от нее всех подробностей. Но раньше Таисе было вообще нечего ему сказать, а теперь кое-какие ответы у нее появились.

В девять часов в библиотеку явились все, кто находился в доме. Прийти полагалось одному Форсову, он же вроде как принимал этот экзамен! Но Таиса удивилась бы, если бы остальные занялись своим делом.

Форсов был сдержан, почти мрачен, однако вряд ли это было связано с Таисой. Казалось, что ему и самому хотелось, чтобы она прошла испытание, и все же он не готов был дать ей второй шанс. Занятное сочетание, если она все поняла верно.

Его жена, Вера, миловидная полная блондинка, ободряюще улыбалась Таисе, и от этого становилось чуть легче. Вера казалась мягкой, почти робкой, словно она давно уже стала всего лишь заменой прислуги. Однако Таиса не позволила себе обмануться: она видела, что на эту женщину с неподдельным уважением смотрит даже Матвей.