– Матвей!

Она до последнего надеялась, что это какой-то дурацкий розыгрыш, способ поиздеваться над ней. Однако Матвей слов на ветер не бросал, он развернулся и направился прочь. Уже знакомый скрип снега доказывал, что он не пытается обмануть Таису, он действительно отдаляется.

Оставляя свою спутницу одну в безлюдном лесу за час до наступления темноты.

У Гарика была одна важная особенность: даже на самых сложных заданиях он почти не чувствовал страха. Ему казалось, что ни с ним, ни с окружающими ничего плохого не случится. Это было нелогично, однако он не спешил бороться с этим блоком, так было легче решаться на безумные авантюры. Хотя в глубине души Гарик понимал, что игра с собственными эмоциями до добра не доведет. Кажется, ему стало сложнее сочувствовать окружающим… Уверен он не был и уж точно не собирался тратить время на самокопание теперь.

Ему нужно было это бесстрашие, когда он отправился в Охотничью Усадьбу. За рулем автомобиля сидела Елена, все такая же улыбчивая, но заметно волнующаяся. Гарик устроился на пассажирском сидении, с которого ради этого поспешно убрали детское кресло, и с любопытством разглядывал многочисленные игрушки, занимавшие салон.

Проследив за его взглядом, Елена пояснила:

– Это для наших маленьких, они беспокойные, их нужно отвлекать. Вот и получается детская комната на колесах! Когда я за рулем, это еще ничего. А муж мой тут совсем забавно смотрится!

С этим Гарик мог согласиться: мужа Елены он видел только один раз, но ему хватило. Андрей Алексин был здоровяком с медвежьими габаритами, в кафе он ловко перетаскивал ящики с продуктами – так, будто они весили не больше, чем детские кубики. Представить, как этот гигант опускает лапищи на руль, обитый розовым плюшем, и правда было затруднительно.

– А у Андрея своей машины нет, что он эту водит? – спросил Гарик.

– Есть, но служебная, он у меня водитель. Обычно он на ней ездит, или на мотоцикле, или на снегоходе зимой… Но в Охотничью Усадьбу на таком нельзя, вот он и берет мою машину. Там, понимаете, сложная система безопасности, пропускают только те машины, номера которых в журнале есть. А нам чем новую регистрировать – так проще ему на этой съездить!

– У вас же не будет проблем из-за того, что я составляю вам компанию?

– Да все в порядке, – заверила его Елена. – Там в основном у начальства требования дурацкие, на местах никто по-настоящему не парится. Я несколько раз привозила с собой разных помощников, вопросов не было. Они там прекрасно знают, что сама я тяжести таскать не собираюсь. Хотя я месяца три не была… Может, вообще меня забыли?

– Ого! А почему так? Заказов не было?

– Нет, вы что, заказы регулярно поступают! Просто Андрей не любит, когда я туда езжу, предпочитает сам, вот я и организую все так, чтобы подходило под его график.

– Охотников, что ли, боится? Что стрелять спьяну начнут?

– Охотников, да только не поэтому. Стрелять близко к территории Усадьбы им запрещено, за такое можно навсегда лишиться права приезжать туда. Андрей считает, что там просто избалованные мажоры собираются, причем далеко не все ради охоты. Он у меня сам охотник, поэтому и немножко так презирает тех, кто охотой только прикрывается, а сам приезжает сюда ради вечеринок и понтов. К тому же Андрей пару раз ездил со мной, сказал, что ему не нравится, как на меня смотрят. Вроде как женщин они не уважают, а потому способны на что угодно! Он у меня ревнивый очень… Ну и я стараюсь не давить, хочет это делать сам – пожалуйста, мне даже легче!

Судя по бодрому тону, Елена не воспринимала опасения мужа всерьез. Она видела в этом исключительно милую ревность, скрепляющую их брак. А вот Гарик допускал, что опытный охотник действительно мог уловить подозрительные детали, укрывшиеся от его жены. Он уже сделал себе мысленную пометку поговорить с этим Андреем, когда представится случай.

Пока же нужно было сосредоточиться на нынешнем задании. Мимо шлагбаума их действительно пропустили без проблем: охранникам было лень выходить из теплого домика на мороз, они лишь махнули рукой через окошко. Елена могла сейчас в багажнике хоть парочку некрупных террористов провезти, всем было плевать.

За шлагбаумом вилась заасфальтированная, отлично расчищенная дорога. Гарик подозревал, что можно было проложить ее напрямую, так было бы дешевле и пришлось бы вырубать куда меньше деревьев. Но хозяева Охотничьей Усадьбы, видно, хотели, чтобы их гости с первых минут погружались в атмосферу таинственного леса, и дорога часто петляла, оставляя водителя и возможных пассажиров наедине с природой.

Лес здесь и правда был роскошным, этого не отнять. Деревья поднимались по обе стороны дороги несокрушимыми крепостными стенами, снег держался на их пышных ветвях пушистой шалью. Ели были как с картинки: могучие, с золотистой россыпью крупных шишек. В воздухе, который затягивало в машину, пахло хвоей, смолой и свежестью. На фоне этого великолепия любой человек казался маленьким, всего лишь одним из элементов леса, но никак не его хозяином. Из-за переплетающихся на высоте ветвей снега до корней долетало не так уж много, и ходить здесь было куда проще, чем возле деревни. Однако тропинок в целине Гарик не видел, только редкие полоски следов, да и то не человеческих. Похоже, к дороге не боялись подходить олени, кабаны и волки.

– Здесь чуть ли не заповедные места были, – с сожалением произнесла Елена. – Я из своего детства помню… Детям сюда ходить запрещалось, потому что животных много было. Но со взрослыми можно, очень красиво…

– Не сказал бы, что сейчас плохо.

– Сейчас тоже хорошо, но эта стройка все равно спугнула многих животных и птиц. Андрей мой смеется над этими туристами, потому что они плохие охотники. А я рада, что плохие! Иначе все испортили бы окончательно.

Гарик сомневался, что туристы действительно могли что-то принципиально изменить. Его больше заинтересовало другое: если эти люди приезжали в такую даль не охотиться, то зачем же?