Старый, хитрый Свенельд все понял еще раньше Святослава и сказал, как всегда утешая: – А что тебе в Киеве сейчас? Начнешь тут порядок наводить – восстанут! А у тебя дружина вся на Дунае. Да пропади они пропадом! Сначала нужно там победить, а уж потом, во славе, вернуться и каждому воздать по заслугам – кому кол, кому петлю.

Они сидели в пустой горнице Ольги. Варяги стояли у дверей, и Святослав знал – сей покоец так срублен, что подслушать говоримое в нем невозможно, потому говорили без опаски.

Свенельд сидел, упираясь железными поручами в подлокотники, в том кресле-троне, где сиживала мать. – Киев, – говорил он, – нужно как вражеский город брать! А для этого надо самим сильным сделаться! Далеко зашла ржавчина христианская – сразу не вытравишь.

Седые прямые волосы космами свисали из-под боярской шапки Свенельда.

Из-под мохнатых по-стариковски бровей цепко глядели свинцовые глаза.

– Поставь им князя! Пущай радуются и ведают, что власть здесь – твоя.

– Кого ставить? – спросил Святослав.

– А кого они хотят – Ярополка. Раздели меж сыновьями державу, а сам властвуй над всеми.

– А Олега куда?

– Да все равно! Хоть бы в Овруч! Сыновья не в тебя пошли – слабы!

– А Владимира? И он ведь мне сын!

– Этот другой! Этого нельзя в Киеве оставлять! Этот – волчонок. Ушли его подальше. Вон Новгород князя просит – ушли его туда…

Свенельд потянулся, и старые суставы его затрещали.

– И пусть Ярополку радуются… – сказал он.

– Ярополк руку Византии держать будет! – прохаживаясь по горнице тяжко ступая по скрипучим половицам, сказал князь. – Я думаю, бабка его крестила тайно.

– Ну и что? Сила-то у тебя.

– А то! – сказал Святослав, придвигаясь к самому его лицу и дыша горячо, по-звериному. – А то, что усилься Ярополк – и ты предашь меня!

– С ума ты сошел! – не сморгнув, ответил старый варяг. – Я с тобой от рождения твоего…

– Ну и что? – сказал Святослав. – Ты и князю Игорю служил с детства, а предал его.

– Хватит болтать! – прихлопнул ладонью по креслу старик. – Сколько можно глупость эту слышать!

– А может, и убил, – все так же глядя ему в самое лицо, сказал Святослав. – Сказывают, князь в полюдье не с мужиками сермяжными, а с дружинниками какими-то ратился! Они его и убили, а уж древляне мертвого разорвали.

У Свенельда задрожал бритый подбородок. Он хотел что-то возразить, но Святослав крикнул:

– Встань! Расселся тут! Это место матери моей! – Став спиной к Свенельду и глядя в растворенное теремное оконце, добавил: – И не мальчонка с тобой говорит, коим вы как хотели вертели! Ступай отсель и помни: кровь неотмщенной не бывает.

Свенельд поднялся и, понимая, что так беседу кончать нельзя – жить ведь и далее вместе, – привел свой довод:

– Ежели я в смерти князя Янгвара повинен, что же боги мне до сих пор не отомстили? Чего они ждут?

– Терпят, пока ты при мне! А предашь, как многих предал, – тут месть и свершится!

Свенельд не нашелся что сказать и вышел, громко топая по половицам. Святослав сел в кресло матери своей и уловил запах византийских благовоний и лекарств, которыми пользовалась немощная старуха. Он поднял глаза. Прямо на него из переднего угла смотрела с иконы женщина с испуганным ребенком на руках. И князь заскулил, как брошенный щенок…

Киев не принял Святослава, и, оставив на киевском столе сына, желанного киевлянина – Ярополка, он ускакал, по июльской жаре, к Дунаю.

На бегство был похож его уход.

Двое стариков, встреченные им по дороге, остались князем неузнаны. Да и трудно было узнать в двух каликах телохранителей княгини, навсегда снявших воинские доспехи и приобщившихся к братии монахов печорских. А они князя узнали и переглянулись, за долгие годы понимая друг друга без слов:

«Либо князь Святослав не вернется больше в Киев, либо придет с такою грозою и мукою, что и Киев не устоит».

Куда гнал коней грозный князь Святослав? Куда, бряцая доспехами, в тучах пыли, неслась отборная его малая дружина?

К Дунаю! Туда, где стояло войско князя, где командовали его воеводы Сфенкел, Икмор и Свенельд, сопровождавший князя в Киев, словно желая удостовериться, что Ольга действительно умерла.

Новую державу хотел создать Святослав. Война диктовала свои решения. Святослав фактически покорил всю Болгарию, но после переворота в Византии, где к власти пришел Цимисхий, полководец его Варда Склир разбил соединенные отряды союзников Святослава – венгров и болгар – у Аркадиополя. Разбитые отряды венгров ушли домой, а болгары перестали доверять русам. Святослав направил зимою отряд в Македонию, но болгары восстали против него.