Шрифт:
– Приговорить к четырём годам воспитательной колонии.
На голову рухнуло ведро воды. Вода залилась в глаза, в уши и в нос. И не уходила. Маргарита ничего не могла сказать. Зашёл конвой, её повели куда-то.
Отец не пришёл ни на первый суд, ни на второй. На первом её приговорили к трём годам в ВК 116/53 за непредумышленное убийство. На втором родителей лишили родительских прав.
Карантин. Две недели.
В голове всё билось – Гляибля.
– Никаких глупостей, поняла? Попадёшь в ШИЗО 1 – на УДО 2 не рассчитывай. А так можешь написать уже через год. – Это сказала соцработник, прежде чем Маргариту увели в карантин. – Не бросай школу ни в коем случае, попробуй устроиться в помощником кухню или разнорабочей. На руки деньги не получишь, но накопишь хоть сколько-то.
1
ШИЗО – штрафной изолятор.
2
УДО – условно-досрочное освобождение.
Гляибля.
В СИЗО Маргарита решила, что сходит с ума. Камера была маленькой, Маргарита не понимала, куда её привезли. Там никого не было, но всюду была вода. А потом Маргарита оказалась в другом СИЗО, и там были ещё люди; кто – она не помнила. Приехала соцработник, которая говорила про кухню; сказала, что всё будет хорошо.
Потом была какая-то девочка, которую к Маргарите прикрепили на десять дней, чтобы она поняла, что и как.
Гулкий прохладный зал столовой. Эхо от стука ложек. Рядом с ней села Галя. Маргарита в ужасе обернулась.
– Эй, ешь давай. Ты чего такая скелетина? Маргаритка, ешь, говорю!
Это была не Галя. Просто светленькая худая девушка.
Маргарита долго смотрела на листок с заданием, не понимая, что от неё хотят. Потом взяла в руки ручку; это пробудило воспоминания. Маргарита что-то считала, складывала и вставляла буквы. Её зачислили в восьмой класс, вместе с девушками, у которых сланцы были из разных пар и разных цветов почему-то.
– Тут храм есть. Можно в колокола звонить.
Позже Маргарита узнала, что классы собирают не по возрасту, а по уровню знаний.
– Выучишься на маляра.
Все были в татуировках. Это было легко: достать из тетрадки скобку, заточить, впаять над огнём в ручку. Поджечь пластмассу; сажа скопится на стекле, потом нужно её смешать с шампунем, и будут чернила. Выбираешь рисунок, ищешь мастера. Партак 3 готов.
Гляибля. Гляибля. Гляибля.
– Ты старое-то забудь, Маргаритка. Смотри, тут никого из окна не выкини. Забудь старое и учись уже какие-то взрослые движения делать.
Курицы за проволочной изгородью – за ними нужно было ухаживать: класть им золу и гравий, мыть щёткой с уксусом – это называлось «психологическая адаптация». Джек Лондон в чёрной обложке в библиотеке. Масляная краска на стенах. Скрипучий пол, вытертый ковёр между кроватями. Кухня. Капуста.
3
Партак – самодельная татуировка.
Девочки классом младше не знали, что «а», помноженное на «2», равняется «2а». Позже Маргарита не понимала, почему из всего этого – курицы, Джек Лондон, масляная краска, кухня – лучше всего запомнилось именно «2а».
– Пусть это будет самое плохое, что с тобой случилось. Дальше будет лучше.
Если поднять голову во дворе, можно было увидеть берёзы, стены, вышки и колючую проволоку на фоне неба. Низкое и плоское небо наблюдало, как одни люди стерегли других. Иногда за стеной вытирала кровь с лица Галя.
Можно было звонить по стационарному телефону четыре раза в неделю. Кто-то положил трубку прямо перед ней; Маргарита увидела татуировку-пластырь на запястье. Она не знала, кому позвонить.
Она не успела дошить что-то вовремя. За это весь отряд заставили читать правила внутреннего распорядка вместо кино. Потом с ней говорил кто-то из старших:
– Ты так больше не делай. Веди себя хорошо. Ты нас не подставляй. Тебе же надо выйти отсюда с хорошей характеристикой, да?
Галя пролежала на асфальте всё лето и почти всю осень. В ноябре наконец выпал снег, и асфальт исчез.
– Если будешь на баланде, там малина растёт, пустят собирать её для компота. Слышишь? На баланду иди. Ну, на стол. На кухню!
Маргарита не слышала. Вода всё не уходила, и она жила словно под тёплым слоем, с задержкой слыша вопросы и почти не чувствуя голода. От этого резкие повороты казались плавными; Маргарита скользила по ним, как по ледяной горке; как по кольцам змеи.
– Эй, Маргаритка, тату хочешь? Змею набью.
Укол скобкой. Кровь. Боль.
– Хочу, – сказала Маргарита и вынырнула из-под воды.
Глава 3. Яблоня
– Всё очень просто, – сказала Лена, вытаскивая из-под досок лопату. – Предельно. Есть прoпасть. Есть шар, который в неё катится. И есть чудо.
Лена не удержала тяжёлую лопату и уронила; Маргарита не успела подхватить, на грохот выглянула надзирательница. Лена крикнула:
– Всё в порядке, Мария Ивановна! Просто лопата упала.
– Зачем вам лопата?
– Мы яблони будем сажать.
Мария Ивановна убралась обратно в каморку. Лена дождалась, пока там забормочет телевизор, и продолжила: