Вставка проваливается внутрь, словно карта в банкомат.

Щель затягивается, Эмет начинает светиться.

Для меня активация големов всегда была неким таинством. Словно вдыхаешь жизнь в материю, которая для этого не предназначена. Благодаря Древним у нас появились Знаки, они разрослись в стройную систему и позволили творить вещи, удивительные даже для моего родного мира. И это при том, что наши маги вполне себе могли создавать стихийных големов или монстров крови. Здесь же — некая извращённая наука.

Я чуть не пропустил момент осознания.

Тварь шевельнулась, открыла глаза и уставилась на меня.

В упор.

Двухметровый верзила, как мне показалось, начал наращивать мышечную массу, но это не точно. А ещё он прибавил в росте. Полметра примерно.

— Хозяин, — прогудел голем. — Жду ваших распоряжений.

В детстве я не видел, чтобы отец пользовался этой штукой. Собственно, на нас никто и не нападал. А тварь явно не предназначалась для стрижки газонов.

— Представься, — сказал я.

— У меня нет имени.

— Почему?

— Вы его не назначили.

— Хм… А что ты умеешь? Перечисли свои функции.

Голем ответил без запинки:

— Уничтожение живой силы противника. Подавление атак механикусов. Поглощение энергии донора, укрепление с её помощью каркаса и внешней оболочки. Модификация конечности в зависимости от боевых задач. Самостоятельное тактическое мышление…

— Стоп, — я взмахнул рукой, останавливая изувера. — Я не слышал о таких модах. Разве что ты… военный образец? С артефакторной начинкой?

— Не могу знать.

— Ладно. Я назову тебя… Грутом.

Был у нас такой дух, которого многие считали прародителем големов. Чуть ли не первый искусственный слуга, которого сотворили боги.

— Принято, — ответил истукан. — Я есть Грут.

— Умеешь пользоваться оружием?

— Я сам оружие, хозяин.

— Выйди из ниши.

Здоровяк сошёл с постамента.

Мягко и плавно, но по полу прокатилась дрожь.

— Как ты поглощаешь энергию?

— Пустите её по каналам. Я возьму сколько нужно для выполнения задачи.

Туманный ответ.

У меня есть циркуляция, и я могу подпитывать существо. Всё упирается в пропускную способность. Некоторые техники опустошают мага быстрее, чем он успевает взять из окружающего мира. Неудачник теряет сознание, а в отдельных случаях погибает. Чтобы увеличить пропускную способность и впитывать больше, мне надо развиваться. Наращивать оболочки вокруг ауры.

— Проверка, — сказал я. — Укрепи каркас, взяв из меня немного энергии.

Пускаю эфир по каналам.

Ладно, пусть будет ки.

И чувствую, как артефакторика голема начинает паразитировать. Не критично. Существо берёт крохи, но видимых изменений нет.

— Выполнено, — рапортует Грут.

— Прекрати тянуть. Задача — охранять помещение, в котором я буду находиться. Следуй за мной.

Вечерело, и я рассчитывал подкрепиться чем-нибудь вкусным. А для этого мне придётся готовить. Вот вам и граф. Даже своего повара нет…

Мы спустились на первый этаж, и в этот момент котоморф скинул мне образ. Северные границы моей земли, отмеченные едва приметными столбиками. И какие-то люди, деловито снующие по некошеной луговой траве. Измеряют, переговариваются. Рядом установлена тренога с неизвестным аппаратом, похожим на камеру. Чуть поодаль — внедорожник с тонированными стёклами. У внедорожника — вооружённые типы. Трое. Судя по всему, охрана. Один держит на плече устрашающего вида двуручную секиру и расслабленно курит. У второго и третьего — мечи. Эти пьют кофе из бумажных стаканчиков.

Применяю свой Дар, чтобы подключиться к питомцу.

Картинка транслируется в реальном времени. Рабочие втыкают колышки, натягивают между ними тонкие нити, а один, с лопатой, уже примеривается к межевому столбу.

Финальная капля — брошенный в траву окурок.

Всё, родные.

Вы попали.

— Задача меняется, — сообщаю голему. — Идём разбираться с нарушителями.

— Принято, — прогудел Грут.

Выхожу на крыльцо и призываю Троглодита.

— Веди.

Уже обогнув угол дома и вышагивая по убегающей вдаль тропе, я вспомнил, что забыл в тачке трофейный меч. Ай, пофиг. Я всё равно не люблю все эти металлические «костыли».

На дорогу уходит больше времени, чем я рассчитывал.

Впереди летит котоморф, принявший образ ворона-переростка. Нарезает круги над моей головой, иногда спускается ниже, чуть ли не задевая крылом стебли травы. Справа мелькает озёрная гладь, наливающаяся ртутью в лучах заходящего солнца.

Северные территории были весьма обширны, представляли собой чисто поле и упирались в кромку леса на горизонте. Мне нужно было прошагать километра три, чтобы разобраться с оборзевшими пришельцами. И они, вероятно, успели бы уехать восвояси, если бы аппетиты барона Долинского были поскромнее. А так… Ребята забрались вглубь моей земли на добрых пятьсот метров.