Соловей присвистнул, оправдав данное ему прозвище.

— Хм, есть у меня на примете лёгкий скаут, как раз небольшой двухместный тарантас, — и, улыбнувшись ещё шире, хотя это казалось невозможно, продолжил: — Я тут краем уха слышал, что у тебя тут дуэль была недавно?

Что-то этот «Соловей» крутит вокруг да около.

— Да, — коротко кивнул я. — Неужто твоего знакомца прирезал?

Мой собеседник разразился смехом, — Я бы такого «знакомца» сам прирезал. Я хоть и не совсем законопослушен, но грабить караваны снабжения — это уже слишком.

Чувство правды оповестило меня, что прирезать Амбала Соловей точно был бы не прочь. А вот второе утверждение уже не такое однозначное.

— Ну-ну. К чему ты разговор завел про поединок?

— А к тому, что я с удовольствием обменяю нужный тебе самоход на доспех. Тот, что тебе достался в качестве трофея, — произнес «Соловей» и выжидательно уставился на меня, в нетерпении чуть прикусив нижнюю губу.

Ещё один любитель позариться на чужое добро. Как будто мало мне Зерана и Хлодива.

— Какое щедрое предложение! Может, тебе ещё золота отсыпать пару талантов? — голос мой так и сочился ядом.

— Ну нет, так нет, — легко пошел на попятную Соловей. — Меня устроят и монеты.

— А с генераторами что?

— Завтра к утру все будет, — Соловей что-то изобразил у себя стилусом. — И стоить все, что ты запросил, будет триста тысяч кредов

Ага, и этот хочет на мне нажиться. Благо можно у Лоотууна узнать, сколько все это может стоить на самом деле.

— Я посоветуюсь с моим спутником и чуть позже тебе отвечу.

— До самого утра я абсолютно свободен и никуда не спешу, — Соловей расплылся в широкой и гнусной улыбке.

Почти сразу же, как только я подошёл к столу, за которым все также сидели легионеры и немного повеселевший воитель, к нам вышел Марк Туллий. Легат был облачен не в привычные одежды героя, а в изукрашенный золотом доспех и белый плащ с красным подбоем.

Я коротко обрисовал ему ситуацию с нужными Пелиту артефактами. После недолгого раздумья легат обратился к Лоотууну:

— Ну что скажешь?

— Генераторы, в зависимости от мощности, могут стоить до десяти тысяч кредов. Самоход такой, например, как мне достался, — он косо на меня взглянул, — если бы полностью был на ходу, стоил бы до тридцати тысяч. А легкий скаут не может стоить дороже пятнадцати.

— Десятикратно! — громогласно воскликнул легат, невольно привлекая на себя взгляды присутствующих.

Лоотуун согласно кивнул. — Дистиллятор с хорошей производительностью может стоить до десяти тысяч, так что для ровного счета не хватает несколько десятков тысяч галлонов топлива.

— Пятьдесят тысяч, — Марк Туллий задумчиво почесал подбородок. — Сколько ты там говорил, стоят бездонные торбы и кристаллы с маной?

— Торбы до семи тысяч. Но если сразу много продать, цена может снизиться. А накопители по номиналу — один кред за единицу маны. Да и то только если кристалл крупный.

— Я понял. Пойду-ка я с твоим Соловьем пообщаюсь, — легат взмахом руки остановил меня. — Договориться я смогу и один. Всё равно конечную цену определим завтра, когда будет товар.

— Как знаешь. Мне как раз нужно с Лоотууном один вопрос обсудить.

— Ну, спрашивай, раз нужно, — воитель поднял на меня вопросительный взгляд.

Сев на один из свободных стульев, я добыл из кольца черное зеркало комма и положил перед ним.

— Знаешь, как его оживить?

Лоотуун покрутил в руках комм и что-то нажал с боку. Зеркало вспыхнуло белым светом, быстро сконцентрировавшимся в знакомое овальное пятно.

— Разблокировать его сможет только владелец. Если приложит вот сюда свой большой палец, — воитель указал на зеркале нужное место.

— Левый или правый?

— Обычно правый. Но если предыдущий хозяин мертв…

Не успел он закончить свою фразу, как я извлек из пространственного хранилища отрубленную по локоть руку.

Лоотуун поперхнулся на полуслове и закашлялся. А сидевшие рядом легионеры разразились громким смехом.

— Тьфу на тебя! Убери эту падаль. Пока кто-нибудь патруль не вызвал. Я же сказал, если предыдущий хозяин мертв, то оживить его возможно, только применив достаточно сложное и редкое оборудование.