Далее Ильмари с компанией прошел в следующую комнату. Там уже были готовы напитки и фрукты с овощами – для перекуса. Это была комната отдыха. Скоро бани должны были нагреться, и гости тут же попали бы туда, омывшись, наконец, после долгого пути. Все пятеро, в одних лишь трусах, накинулись на питье и закуски. Обнаружив в одном из кувшинов самогон, Вайс радостно вскрикнул, после чего сосуд тут же был у него отобран лично заместителем главы отряда. Гон же принялся лакать его, усмехаясь над возмущающимся Вайсом. Ильмари, доедая круглую булку с сыром внутри, наконец, выдохнул.

— Чувствуете облегчение? — спросил Каер.

— Какое уж тут облегчение… Просто состояние покоя. Но, знаешь… меня все равно не покидает желание выбежать отсюда и глянуть на горизонт – где там эта жидкость? — Ильмари сделал вид, будто оглядывается.

— Если бы она преследовала нас, давно уже догнала бы. Думаю, не мы ее цель, — ответил Каер, присаживаясь рядом с капитаном на лавку.

— У тебя были друзья в отряде? — спросил Ильмари Каера. Тот кивнул. — Я знал каждого в своем отряде. С каждым из них я был во множестве операций, походах…. И смерть каждого из них лежит на моих плечах. На плечах капитана.

Ильмари кивнул в сторону прихожей, где путники оставили вещи.

— Тот шлем – напоминание о том, что именно я, а не кто-то другой, отвечаю за жизни наших товарищей и успех операции. Ты молодец, — пихнул капитан солдата в плечо. Каер улыбнулся.

— Ильмари, разрешите раздеть вас до нитки! — сказал Гон, после чего оглядел капитана в одних трусах, и добавил. — Хотя все уже снято!

Гном усмехнулся.

— Партейку в карты! А? — переспросил заместитель.

— Не хочу, Гон. Налей-ка мне лучше, — сказал капитан, вставая с лавки и подходя к столу, у которого уже сидели Вайс и Адриан.

— О, капитан! Смотрю, вы на кураже? — усмехнулся гном.

Ильмари поднял налитую только что рюмку со стола:

— Давайте выпьем за тех, кто больше не выпьет с нами за одним столом, — сказал Ильмари. Веселье затихло в глазах остальных. Вайс встал, за ним – Гон. Каер поспешил налить себе и встать рядом с капитаном у изголовья. Последним рюмку поднял паладин. Пятеро одновременно выпили, и так же одновременно выдохнули.

— Пусть их нет, но они навсегда в памяти Кальторна, — сказал грустно Вайс, уже сидя и смотря на дно рюмки. Ильмари посмотрел на его спину. Следы пыток – маленькие ожоги и порезы. На лице – ни следа. На левой ноге не было двух пальцев. Вайс, будто читая мысли Ильмари, задрал ногу на стол:

— Каер, видел такое?

— Видел, видел. Ты рассказывал, — ответил Каер, замученный одними и теми же рассказами.

— И что я рассказывал?

— В тюрьме Багряной луны вроде.

— Да! Но я не рассказывал, кто на самом деле лишил меня пальцев… Люк Дервин. Знаешь такого?

— Главарь из банды Кройза, — сказал Адриан, сидящий справа от Вайса.

— Да… Тогда он только лишь был обычным заключенным. И, вот, понравился ему мой амулет. Матушка подарила. Золотой конь на железной монете. На день рождения подарила. До того еще, как ее изнасиловали и убили… Знал я, что ему понравилось! Отдать не мог, а он и так бы силой отобрал. Спрятал его. Он подкупил охранника, и вдвоем с ним мучил меня два дня. Я спасовал. Сдался. Отдал ему амулет. А пальцы… Сам себе отхреначил, когда осознал свою слабость. На руке не решился – мой инструмент.

— И как такого вора как ты занесло к нам в отряд? — спросил Адриан. Вайс взглянул на него из-под руки.

— Раньше бы – отгрыз уши за такой вопрос. Но сейчас я – новый человек! — Вайс развел руками, улыбаясь.

— Ормунд никогда не смотрел на прошлое, — начал Гон. — Ты, Адриан – божий одуван. А Вайс – уличное отребье из Хори. И скажи мне, кто из вас не пригодился в отряде? То-то и оно… Конечно, в Виверне не место ублюдкам. Помнишь, Ильмари, как там звали того мудака…

— Мартин, вроде.

— Да, точно. На задании обесчестил девушку. Взял силой… Что с ним было…

— Я лично приволок его к ногам Ормунда, — сказал Вайс. — И лично отметелил его еще до того, как притащил.

— Помню одно – лицо в мясо, и одна сплошная мольба. Где он сейчас, в Багряной луне? — спросил капитан, садясь на незанятое место во главе стола.

— А где еще ему место? — спросил Адриан, показывая всем существом свою неприязнь к таким людям.

— Голове его место на пике, а телу – в вольере с голодными собаками. А то, что он сидит там – недочет судебной системы, — сплюнул Вайс на пол.

В помещение зашла девушка:

— Бани готовы! — сказала она и вышла, соблазнительно улыбнувшись.

— Для моей персоны нашлась награда… — проговорил сквозь зубы Вайс. Адриан встал, придержав его за плечо рукой.

— Значит, в баню пойдешь последним. Я хочу помыться в помещении, чистом не только от грязи на подошвах, но и от грязи в деяниях.

Вайс цыкнул:

— Ну и иди, святоша. Зато по-настоящему отдохну сегодня только я!

— Идите, я пойду с Вайсом — кивнул Гон. — Пойди, узнай, есть там для тебя девицы?