Иногда Гон пробовал закидывать удочку, которую купил перед, тем как отправиться в путь в Ватбурге. Однако на скорости удочка даже ни разу не клюнула. В конце концов, Гон запустил инструмент в реку и всю оставшуюся дорогу жалел о потраченных деньгах, несмотря на то, что Вайс предупреждал его.

— Рыбачить нужно на Усах, а не здесь, на мелководье! Вот, помню, в детстве, леску на палку намотаешь, и пошел на реку с пацанами, а возвращаешься с парой щучек. А на Ветви рыбачить – себя не уважать. Здесь крупной рыбы и не водится почти, — бахвалился лысый солдат.

Наконец на горизонте показалась башня Лучника. Вокруг Морданы, как случайно выпавшие семечки, разбросаны наблюдательные башни с обустроенными на них сверху сигнальными огнями. Башня Лучника – легендарное сооружение. Сейчас она разрушена, и к ее восстановлению не притрагивались сотню лет. Ходят рассказы о Николае Метком, который оборонялся в башне от сотни солдат. Отряд разбойников должен был уничтожить несколько наблюдательных постов, пока их маг поддерживал вокруг такой туман, чтобы ни один сигнальный костер не был виден. Тогда Николай, оставшись один, завалил обломками крыши вход в башню и три дня оборонялся, убив несколько десятков противников. Когда же стрелы кончились, он кидался камнями, убив таким образом еще десяток противников, сам же остался невредимым. В конце концов, он продержался до спада тумана и прихода подмоги, а сам был назначен капитаном всех стражей башен вокруг Морданы.

— Хорошую историю не грех приукрасить, — сказал Вайс, указывая на башню.

— Это реальная история. — ответил Ильмари, сидящий на носу лодки. Вайс шмыгнул носом.

— Я не поверю, что ни одна стрела за три дня не попала в его голову.

Ильмари пожал плечами.

— А я слышал, что одна стрела лишила его глаза, — сказал Каер. Ильмари отрицательно покачал головой.

— Николай остался невредим, в отличие от башни, — сказал Адриан. — Скелет его до сих пор хранится в усыпальнице великих воинов под Морданой. Он не поврежден.

На этом обсуждение и закончилось, потому что после башни показались стены Морданы. Высокие, пятнадцать метров в высоту, с башнями под двадцать метров, они возвышались над большей частью города. Река здесь становилась шире и глубже и проходила рядом с Морданой, образуя портовый район города. Туда и причалила лодка после предъявления документа о назначении элитного отряда.

Помосты скрипели от каждого шага. Сильно пахло рыбой с прилавков, так что площадь навсегда въела в себя этот запах. Сейчас, утром, порт во всю шумел. Рыбаки то и дело загружали и разгружали лодки, работники доков шныряли тут и там.

Вайс закинул веревку на столб, торчащий из помоста, подтянулся и закрепил его. Отряд Виверн, состоящий теперь из пяти человек, вылез из лодки. Люди, заметив их несколько минут назад, удивленно таращились.

О заданиях Виверн простому народу никогда и ничего не сообщалось. Лишь иногда о резонансных событиях узнавал весь город, как, например, о попытках захватить Острова Роба Кройза, или нападении Эззитании на Леостру. Но герб самого отряда — воинственный виверн мужского пола, – был известен всем.

Патрульные тут же подоспели к вернувшимся. Два сержанта в доспехах городской стражи оказались рядом, помогая вылезти из лодки Вайсу. Тот оттолкнул их руки и самостоятельно вылез, после чего распрямил рубаху и штаны из тонкой овечьей шерсти. Примерно так же были одеты и остальные: в Ватбурге они обзавелись обычной одеждой. Доспехи же были сложены в специальных коробах.

Ильмари достал из кошеля на поясе пару серебряных и кинул сержанту.

— Доставь в замок, – командир показал в сторону лодки, заполненной вещами. Сержант кивнул и патрульные принялись разгружать вещи.

Отряд быстро проследовал к замку. Пройдя порт, Ильмари вместе с товарищами попал в жилой район. Отряд проходил мимо торговцев булками, домов, напоминающих ульи – узкими и доверху утрамбованными людьми. Попадались также таверны, питейные, кабаки и бордели. Часто возле них виднелись девушки с полуобнаженными фигурами, завлекающие горожан. Некоторые, заметив элитный отряд, прятались, но опытные девушки знали, что никто и ничего не сделает им. Если только за деньги.

— Несмотря на наше бедственное положение, мысли мои утопают в них, — проговорил гном, не сводя с одной из девушек усталых глаз.

— Я бы и сам утонул в этой сладости… — возбужденно, подмигивая девушке в зеленом платье, проговорил Вайс.

— Подбери слюни, — не сдержался Адриан. – Совсем недавно ты потерял почти всех сослуживцев, а теперь без задней мысли заглядываешься на местных шлюх.

Вайс исподлобья посмотрел на паладина, нехотя оторвав взгляд от девицы, оголившей для него бедро.

— Ты – маленький мальчик, не видевший жизни. Еще раз обвинишь меня в том, что я не ценю жизни товарищей, и вместо этой девицы в свою постель я затащу твою святую задницу. Мои товарищи мертвы и я скорблю по ним. Никто, кроме нас пятерых и их семей, не оплачет их в этом мире. Но я видел достаточно смертей и жестокости, чтобы понимать, что с их жизнью не заканчивается моя, и не стану врать окружающим, что не хочу затащить девицу в постель из-за горя.