На улице только рассвело, серость утра еще не ушла. Окна были распахнуты и вместе с ранним холодом и влажностью вызывали дрожь в теле.

— Присаживайся, Левален, — Мирелла указала на один из стульев около стола и сама заняла место за ним. Левален присел, положив руку на стол.

— Вы хотели что-то обсудить.

— Два дня назад, на приеме в честь вашего прибытия, мне в голову пришла одна мысль. Я понимаю, что она может напугать тебя, но ты должен выслушать… Левален, ты должен жениться на мне.

Глаза Левалена округлились и смешок вырвался изо рта.

— Смешно, леди Мирелла. Так, все-таки, что вы хотели мне предложить?

— Ты не понял, Левален. Я серьезно.

Левален слегка наклонил голову оторванным ухом вверх, ожидая объяснений.

— Ты можешь принять имя моего дома и стать Мидом. Ты спасешь мой род. Получишь земли.

Левален встал и принялся нервно ходить из стороны в сторону.

— Мирелла, это не совсем… Тит был моим другом. Я не могу жениться на его матери.

— Левален, опомнись! Я не прошу тебя спать со мной! Просто заключим брак здесь, на этом все. Дом Мид перестанет быть мертвым. Ты вернешься на Цвейт и займешь трон в Вильне. Ты человек разумный – не обычный вояка. Больше того, Ацелас Альтмер сможет помочь тебе, если уговорит деда. А если Альтмеры поддержат тебя, ты быстро наведешь порядок на территории Мид. Наш брак – просто формальность. И Тит не был бы против, поверь мне.

Левален задумался.

— Листрады извели весь ваш род. Если захотят, и меня изведут. У меня нет связей, нет власти на вашей земле. Дохлый номер.

— В землях Мидов много служителей других знатных домов, это правда. Но куда больше там наших сторонников. Стоит только появиться там, они поддержат тебя. Я дам тебе это.

Мирелла встала и подошла к Левалену. Легким движением она достала из кармана небольшую бумагу и отдала. Одной рукой Левален развернул записку. Там были имена, прозвища, местоположение, секретные слова и прочее.

— Что это?

— Список друзей и врагов. Вряд ли ты знаешь кого-то из них, но как только прибудешь в Вильн, сразу все поймешь. Это местные мелкие лорды, влиятельные люди. Можешь выучить это до того, как попадешь в столицу земли Мидов. Главное – никому не отдавай бумагу и не рассказывай о том, что там написано. Если эти знания попадут к Листрадам, никаких союзников у нас не останется.

Левален кивнул и убрал сложенный листок в карман.

— А что с вами?

— А что со мной? Я здесь, на островах, в безопасности. Ничего со мной не случится. Главное ты береги себя. Если найдешь там жену, просто разведемся и продолжишь род Мидов. Хотя, конечно, по кровной линии он прервется… Но это бы случилось в любом случае. Так, хотя бы, нашими землями будут править достойные люди, которым мне не стыдно отдать право называться Мидами.

Левален снова кивнул.

— Тогда я сделаю все, что в моих силах. Найду всех достойных людей на Цвейте, соберу вместе и дам под зад Листрадам.

Мирелла горько усмехнулась.

— Надеюсь, у тебя все получится.

Пять кораблей с Цвейта уже ожидали в порту. Ацелас, Табер и Валения стояли на палубе, окруженные моряками Наридов под руководством Калесота – среднего сына лорда Дария Нарида. С недавнего времени – старшего из детей.

Статный, как и Дариан, но моложе на десяток лет, он стоял на капитанском мостике своего корабля Мертвый пристер, наблюдая за эльфами, поднимающимися на корабли под его началом. На носу корабля вперед выдавалась голова ужасного чудовища – пристера: неровная, бугристая кожа, небольшие глаза, широкое лицо и огромная пасть. Калесот был известен как Экзорцист, потому как уже несколько лет истреблял чудовищ в глубинах Доброго океана и водах, окружающих Цвейт. Нариды издревле начинали свой морской промысел с того, что несколько лет охотились на пристеров, морских змеев, гиппокампов, кракенов и прочих гадов, топящих не только миролюбивых китов и морских свиней, но и корабли.

Калесот и его отец Дарий особенно приуспели в истреблении пристеров, количество которых в последние пятьдесят лет заметно уменьшилось. При этом чудовища адаптировались и поумнели, так что нападения происходят куда реже, зато с большей эффективностью.

— Не хочешь с братом поздороваться? — спросил Ацелас Валению, которая уже длительное время наблюдала за родственником.

— Не сейчас. Он видел, что я поднялась на борт. Этого достаточно. Он не любит, когда его отвлекают в это время. Все под контролем, — Валения посмотрела на Ацеласа. — Ты лучше беспокойся о своем одноруком убийце. Посадка скоро закончится, а его что-то не видно.

— Утром ушел, даже не попрощался, — заметил Табер.

— В нем я не сомневаюсь. Если он задерживается, значит, так нужно. Он успеет.

На дороге послышался гул, будто лошадь весом больше половины тонны, мчалась в сторону корабля. На шум обернулись все и увидели Левалена, пытавшегося удержаться на медвежьей спине Оберона, который галопом мчал в сторону порта. Обхватив шею зверолюда единственной рукой, эльф подпрыгивал на нем так, что тело полностью подлетало вверх. На палубе раздался общий хохот.