– Какие вы умницы! – восхищалась Ирочка. – Я бы ни за что так не смогла. Даже не додумалась бы наперед решать. А чего вы так стараетесь?

– Надо.

– Секрет что ли? Ладно, не хотите, не говорите, а то я могу и проболтаться. Настя, можно я завтра приду? Хочешь, еще чего-нибудь принесу. Правда, мать не разрешает раздавать книги, но для тебя стащу.

– Не надо, у нас тоже много книг. Мама все время новые покупает. Это Чарскую она не мог достать. Приходи, когда хочешь.

– Давайте дружить втроем, – предложила Ирочка, прощаясь. – Будем вместе уроки делать и везде ходить. Вы мне так нравитесь! Я не подлизываюсь, правда, нравитесь, давно уже.

– А как же Саша?

– Саша – это другое. Да он не каждый день со мной встречается – раз в неделю всего. А остальное время я все больше одна.

– А где вы с ним… это? – полюбопытствовала Наташка. – У тебя или у него?

– Наталья, прекрати! – оборвала Настя подругу. – Совесть надо иметь!

– Да нет, ничего. Ей же интересно, я понимаю, – вздохнула Ирочка. – У меня. Мои же до вечера на работе.

– А его родители что – не работают?

– Нет, тоже на работе. Но к нему в любой момент могут припереться полезные ископаемые.

– Кто-кто?

– Дед с бабкой, Саша так их называет Они, хоть и старые, но такие въедливые: все им надо знать: куда да с кем. Хотя Сашу они обожают, – всегда притаскивают что-нибудь вкусненькое и денег, сколько ни попросит, дают. Хотя он много не просит, пенсия у них маленькая.

– И вы это… каждый раз, когда встречаетесь?

– Наталья, прекрати! – Насте остро захотелось дать Наташке пинка.

– Ну что здесь такого, спросить нельзя? – заныла подруга. – Если тебе неинтересно, не слушай!

– Каждый раз, – призналась Ирочка. – Понимаете, если уж начали, назад не повернешь. Но вы с этим делом не спешите, не советую. Потому что потом совсем другое отношение.

– Что, хуже стал к тебе? После этого? Вот гад!

– Нет, не хуже. Но иначе – это точно.

– Как иначе?

– Ну, это – как тайна. Пока не знаешь, один интерес. А когда узнаешь, совсем другой. Иногда прибежит, давай-давай – и убежит. И все.

– Вот оно что! – Наташка помрачнела и задумалось.

– Нет, вы не думайте, он хороший. Просто… наверно, они все такие. Ну, я пойду, а то уже поздно.

Ирочка ушла. Наталья, видя, что Настя не склонна обсуждать услышанное, тоже пошла к себе. А Настя включила настольную лампу и погрузилась в «Княжну Джаваху».

Она прочла ее довольно быстро. И даже удивилась, почему эта книга произвела на ее умненькую и начитанную маму такое сильное впечатление. Простенький сюжет, довольно слезливая история и никаких особенных литературных изысков. В общем, не Лев Толстой. Когда она поделилась этой мыслью с Галчонком, та сразу же согласилась:

– Понимаешь, этот роман я прочла еще лет в двенадцать. Тогда он меня, конечно, покорил. Он ведь резко отличался от всего, что нам рекомендовали: от книг Шолохова и романов Горького. Для меня это был какой-то новый мир. Теперь-то я понимаю, что эта книга не классика, но она мне все равно мила – как память о детстве.

– Понимаю, – задумчиво отозвалась Настя. – Мам, а у нас есть «Сага о Форсайтах»? Ася Смирнова так восхищалась этим романом! Ты его читала?

– Конечно! Это такая книга… такая! Кусок души! Как я тебе завидую, что она у тебя впереди! Но я смогла ее одолеть где-то лет в двадцать. До этого столько о ней слышала, но, как ни пыталась начать, не могла. Не доходило. А когда созрела, взяла однажды в руки и уже не смогла оторваться, пока всю не проглотила. Однако боюсь, тебе еще рановато за нее браться, подрасти чуть-чуть.

– Ладно. Но она у нас есть?

– Да, должна стоять в книжном шкафу, где-то в заднем ряду на верхней полке. Там четыре тома. А сейчас прочти лучше «Мастера и Маргариту» Булгакова, очень советую. Эта книга в твоем духе.

– Да я давно ее проглотила.

– И как она тебе?

– Чудо! Местами наизусть помню. А герои – просто вижу живыми! Воланд – это восторг! Вот ведь сатана, а неотразим. Море обаяния! Действительно, без тени нет света – как он прав! А мастер! А Бегемот! Ой, какой он гений – этот Булгаков! Но я читала, что он в жизни был не очень счастлив.

– Да, ему досталось. И за эту книгу тоже: сочли, что проповедует поповщину. Сам Шолохов его клеймил. Жил Булгаков трудно и рано умер, а сколько мог бы еще написать! – настоящий талант был. Но в России таланты во все времена редко доживали до старости. Вот и сейчас – если ты не имеешь связей и имени, да еще не столичный житель, на одном таланте далеко не уедешь. Бедность и неустроенность любой талант могут погубить.

– Мам, завтра родительское собрание. Классная просила всех быть. Пойдешь?