— И я помню, — улыбается Марго, кладет ягоду в рот и смотрит на сутулую фигуру отца, его седые волосы. Поразительно, когда-то она была такой маленькой, что сидела на его плечах и держала за уши, точно послушного пони. Она снова чувствует боль в груди. — Ева всегда собирала больше всех, потому что была самой упорной. А Люси слишком быстро остывала. Зато мы с тобой ели больше, чем складывали в миску. Нам было хорошо… тогда, — добавляет она неуверенно.

— Нам было очень хорошо, — убежденно отвечает Тед.

— Нам повезло, что ты проводил много времени с нами. Но было… очень тяжело, когда… когда ты уходил.

— Я знаю, вы тогда не поняли, почему я это сделал. Но Сибелла — человек, который был нужен мне. Она меня поддерживает. Я люблю ее. Надеюсь, это видно.

— Тебе тогда было все равно, что чувствует мама?

— Знаешь, — говорит отец вдруг хрипло, — мне вообще это решение далось с большим трудом. Но к этому времени у нас с мамой уже не было никаких отношений. Я вообще не был уверен, что она заметит мой уход. Она была так поглощена своими книгами, ты же помнишь. Мы с ней просто делили жилое пространство, но мне этого было недостаточно.

Марго помнит. Боль и тоска снова стиснули ее грудь. Ностальгия — вот все, что она чувствовала, когда возвращалась домой. Ностальгия по тому времени, когда они все были вместе — ее сестры, отец, мать. Мать, конечно, и тогда была довольно сложной и рассеянной, но когда-то еще раньше… Она проглотила ягоду, смакуя ее кислый вкус.

— Это был акт самосохранения. Вы трое уже стали практически взрослыми. Я чувствовал, что выполнил свои обязанности по отношению к вам. Мы с Кит давно не были счастливы друг с другом, я не мог в такой обстановке полноценно работать, я просто задыхался. Не думаю, что это совпадение, но я нормально начал писать только после того, как переехал сюда, к Сибелле. Конечно, Кит ни в чем не виновата. Это все я. Это все мои проблемы и мои грехи. И я этим не горжусь. Кто-то другой наверняка повел бы себя в этой ситуации иначе. Кто-то лучше меня. — Отец снова откашливается и вдруг меняет тему: — Ну а у тебя есть кто-нибудь? Парень… — Он опять кашляет. — Или девушка?

— Есть, — Марго улыбается, — есть кто-то, но он всего лишь друг.

— О! — Тед ждет, но она не знает, что еще сказать.

Да и не расскажешь же ему о том, как они разок переспали с Йонасом. Поэтому она отворачивается и вновь тянется за ежевикой. Как разобраться, что же все-таки такое произошло между ними там, в Эдинбурге.

Она тогда слишком много выпила, а потом пришло сообщение от Евы. Марго только поставила чайник, но, прочитав про свадьбу, передумала пить чай, вылила в стакан остатки апельсинового сока, взяла бутылку водки из холодильника и ушла в гостиную. «Черт тебя возьми, Люси», — думала она.

Несомненно, ехать не стоит. Хотя и Люси, и Ева этого не поймут. И никогда не простят ей, если она не приедет на свадьбу. Она уже сочинила и почти отправила ответ, как на телефон упало сообщение от Люси. Сестра за много тысяч миль от нее как будто услышала ее сомнения. «Приезжай, пожалуйста. Ты мне нужна».

В окно гостиной Йонаса был виден весь сияющий на фоне сумеречного неба Эдинбург. Марго рассматривала старые кирпичные таунхаусы через дорогу и — вдалеке — шпили собора Святого Жиля.

В тот первый день, когда она сошла с поезда с одним рюкзаком за плечами и еще не понимала, что собирается делать, кроме как держаться подальше от Уиндфолза, этот город стал для нее настоящим убежищем. Он полностью отличался от Бата, утопающего в мягкой зелени, пронизанного звуками бурной реки и птичьего гомона. Хватит ли у нее сил вернуться туда и удержать обе части себя вместе? Готова ли она к этому возвращению? Сможет ли она прожить несколько дней в кругу своих родных и покинуть их невредимой?

Она не могла оставить просьбу сестры без внимания, поэтому допила свой бокал и открыла ноутбук, чтобы узнать маршрут и расписание поездов от Эдинбурга до Бата. Через пару часов домой приехал Йонас, обвешанный сумками с фотоаппаратурой. Она к тому времени уже заказала билет и почти опустошила бутылку водки.

— Ты вернулся, — заплетающимся языком проговорила она, пытаясь поудобнее устроиться на диване. — Как съездил? В Швейцарию, да?

— Отлично съездил, но обратный перелет был просто ужас. Попали в турбулентность. Кажется, — он кивнул на бутылку, — мне тоже надо выпить.

— Присоединяйся, пожалуйста.

Йонас принес из кухни стакан и уселся рядом с ней на диван. Марго искоса посмотрела на него. Он загорел, светлая щетина на подбородке искрила золотом в свете электрической лампы. Щелкнув пальцами, он запустил руку в карман своей кожаной куртки и вынул оттуда маленький крафт-пакет.

— Я привез тебе подарок.

Это оказался брелок для ключей в виде часов с кукушкой и цепочкой.

— Ого, это… — она не могла подобрать слова, — правда…

— Китч? — усмехнулся он. — А ты потяни за цепочку.