Шрифт:
Мать иногда бранила сына, посылала погулять. А он отвечал:
— Подожди, мама, мне сейчас некогда гулять. Думаю построить модель самолета-истребителя, который делал над тушинским аэродромом мертвые петли. Я читал в книге, что все большие летчики и конструкторы начинали свой путь в авиации через авиамоделизм.
На завод молодой рабочий Лукьянов приходил рано. До начала работы заходил в курилку, хотя сам не курил. Ему хотелось познакомиться здесь с ребятами, которые учились в аэроклубе.
Саша завидовал им и расспрашивал про занятия на аэродроме. Особенно ему нравилось, когда учлеты появлялись на заводе в авиационных шлемах и синих летных комбинезонах. Они выглядели в них как-то по особенному молодцевато.
Вскоре Саша написал в комсомольскую — организацию заявление:
«Прошу командировать меня на учебу в аэроклуб без отрыва от производства, я очень хочу научиться летать и быть военным летчиком.
Вместе с Лукьяновым решили поступить в аэроклуб молодые рабочие Толя Карих, Вася Старостин и Коля Антипов.
Через несколько дней юноши проходили медицинскую комиссию. Первым пошел к врачам Саша Лукьянов. Врачи внимательно осмотрели его, прослушали и объявили:
— К службе в авиации годен.
Лукьянов чуть не подпрыгнул от радости.
Толя Карих тоже прошел в авиацию. У Коли Антипова признали слабое зрение и совсем было отвергли его кандидатуру.
Саша пошел с ним к другому врачу, и Антипов получил справку, что зрение у него хорошее.
— Значит, и врачи ошибаются, — говорил Антипову Лукьянов. — Но ты все же займись своими глазами. А то, чего доброго, они могут тебя подвести, когда будем поступать в военную летную школу. Там требования куда выше, чем при поступлении в аэроклуб.
…Подмосковный аэродром. Сюда будущие авиаторы приехали летом 1937 года. Поначалу для них все было интересно и в то же время многое непонятно.
На стоянке, вытянувшись цепочкой, стояли в ряд учебные самолеты У-2. После войны их стали называть По-2. По тому времени это была очень хорошая учебная машина. Во время войны самолеты У-2 использовались как ночные бомбардировщики и разведчики. Немцы называли их «рус фанер». Но наши летчики здорово бомбили с этих самолетов фашистов.
Поодаль от учебных самолетов неподвижно лежали на земле привязанные к колышкам тупорылые планеры.
Юноши внимательно рассматривали самолеты и планеры.
«Неужели и нам доведется подняться на одной из этих машин в воздух и любоваться с высоты птичьего полета замечательными подмосковными пейзажами?» — думали они.
А места вокруг аэродрома действительно красивые, просто залюбуешься. Саша лег навзничь в густую траву. В воздухе, прямо над ним, раздавались звонкие голоса неугомонных жаворонков. Наблюдая за плывущими в небе перистыми облаками, он незаметно задремал. Разбудил зычный голос дежурного по аэроклубу:
— Учлет Лукьянов, к начальнику!
Саша быстро вскочил и обрадованно проговорил:
— Значит, приняли, коль называют учлетом.
Потом вызвали Анатолия Карих и Колю Антипова.
Начальник аэроклуба зачитал юношам приказ о зачислении их в планерную группу, ознакомил молодых учлетов с планом учебы и рассказал им о трудной профессии летчика.
— Чтобы стать летчиком, — говорил он, — надо много и упорно трудиться, настойчиво овладевать техникой. Летчик — это концентрированная воля. Он должен быть физически здоровым, дисциплинированным, волевым и храбрым, должен уметь переносить все трудности летной жизни.
— А самое главное, — напутствовал начальник, — от вас требуется быть преданными нашей любимой Родине, партии, советскому народу и, если понадобится, отдать за них свою жизнь.
Будущие авиаторы внимательно слушали начальника. И когда он закончил, ответили хором:
— Служим Советскому Союзу!
— В аэроклубе приходилось трудно, — вспоминает бывший учлет, ныне полковник. А. В. Карих. — Отработаем, бывало, смену на заводе, наскоро поедим и спешим на аэродром. И так почти каждый день. Голубые дали манили нас, подбадривали. В учебе нам хорошо помогал заводской коллектив. Без рабочего коллектива, без помощи партийной и комсомольской организаций мы не смогли бы стать летчиками. За это им большое спасибо.
На аэродром учлеты ездили в заводском автобусе. По дороге они часто пели задорную песню аэроклубовцев:
Там, где пехота не пройдет, Где бронепоезд не промчится, Угрюмый танк не проползет, Там пролетит стальная птица.И все хором повторяли припев:
Пропеллер, громче песню пой. Неся распластанные крылья, За мирный труд в последний бой Летит стальная эскадрилья…После нескольких занятий в планерной группе, Лукьянова перевели в группу пилотов. Саша очень внимательно, с большим прилежанием изучал теорию авиации, авиационную технику. И, как вспоминают одноклубники, учеба ему давалась легко.