Путь к двери преграждала толпа, которую Марлоу принимала за группу туристов, пока не поняла, что все эти люди направляются к ней.

— Вот она! — крикнула девочка в первом ряду — та, которая раньше опознала беглянку.

Это были не экскурсанты, а охотники. Марлоу развернулась и ринулась прочь от них, обогнув Матео, который и не подумал остановить ее, но неторопливо поплелся следом. Марлоу слышала, как кричала девочка, посылая толпу за ней в погоню, слышала скрип и топот. Когда она добежала до коридора, где роботы стояли, как рыцари, вдоль стен, преследователи ввалились туда же с противоположной стороны. Остановившись посередине, Марлоу оглянулась. Матео, уверенно и без малейшей спешки, приближался со спины.

— Марлоу Клипп, — произнес он, — пожалуйста, не спешите, чтобы избежать травм или столкновений.

— Хватит! — гаркнула девочка с другого конца коридора. — Бессмысленно убегать. Я должна получить приз! Я выиграла эту охоту честно и справедливо!

Марлоу споткнулась и оперлась левой рукой на стену. Вдруг на периферии зрения моргнул мягкий синий свет — три слова на стене чуть поодаль: «Посторонним вход воспрещен».

— Служба безопасности Архива призвана защитить вас, — выкрикнул Матео.

Марлоу подскочила к двери, толкнула ее и оказалась в маленькой комнате со столом и кофе-машиной. Мгновение она растерянно постояла в невзрачном помещении, затем ринулась в следующую темную комнату с экранами, показывающими записи с камер видеонаблюдения, и выскочила из нее в дверь под красным знаком «Выход».

Она оказалась в неизвестном квартале и, дрожа, стала озираться вокруг, тревожно наблюдая за поведением людей. Но никто на нее даже не взглянул. Никто не подошел ближе, чтобы рассмотреть ее лицо за очками. Пока она крутила головой по сторонам, пытаясь понять, куда идти, какой-то мужик пнул ее носком кроссовка в лодыжку.

— Встала как столб, ни проехать ни пройти! — пробормотал он, огибая ее.

У тротуара стояло такси. Марлоу похромала к нему, рывком распахнула дверцу и нырнула в салон.

— Пожалуйста, четко назовите адрес, — проговорил вкрадчивым голосом автомат.

— Просто поезжай вперед, — резко сказала Марлоу. — Куда-нибудь.

Голос немного помолчал.

— Машина не поедет, пока вы не назовете адрес.

Марлоу выглянула в окно и увидела, что преследователи высыпали из главного входа и, расталкивая людей на улице, разбивались на группы, кричали и оглядывались. Девочка-предводительница раскраснелась и чуть не билась в истерике — мать хлопала ее по плечу, стараясь вразумить.

Теперь с ними был и Матео. Пока люди вокруг него пытались выяснить, куда делась Марлоу, он, моргая и не шевелясь, смотрел прямо на машину, в которой та сидела.

— Пожалуйста, четко повторите адрес, — подсказал голос.

Адрес. Не было у нее адреса, но требовалось срочно убраться отсюда. Марлоу прижала пальцы к вискам; надо просто придумать его, но почему же ничего не приходит в голову? Как называется улица, где она находится сейчас? Какой номер дома назвать, чтобы уехать как можно дальше? Марлоу лихорадочно сунула руку в карман и достала обрывок обоев, на котором записала адрес, найденный в старом интернете.

— Западная Двадцать первая улица, триста три, — выпалила она.

Такси отъехало от тротуара и, миновав перекресток, увезло ее от преследователей.

Зазвучало приветственное сообщение, которое Марлоу уже слышала: мэр Шарлотта Мезвински выражала свое «добро пожаловать». Всю дорогу Марлоу старалась выровнять дыхание, чтобы унять бешено стучащее сердце. Она слушала непрерывную трескотню рекламы — и, кроме прочего, ей каждые пять минут напоминали о вознаграждении за ее голову.

* * *

Дом триста три на Западной Двадцать первой улице оказался строением из закопченного светлого камня с вставками из кирпича — красными полосками, напомнившими Марлоу о запекшейся крови на запястье, на месте вросшего в кожу девайса. Многоквартирный дом располагался в западной части города (Марлоу заключила, что смутно различимая голубая башня — это южная оконечность острова). Вдалеке, через несколько длинных кварталов виднелась мерцающая поверхность Вестсайдского канала. Жители пригородов в каяках, снующих по водоему в обе стороны, расстегивали гидрокостюмы на груди и стряхивали с волос воду.

Марлоу вошла в дом и увидела почтовые ящики. Открыла невидимкой замок, поднялась наверх и упала на выцветший от солнца диван в странной, словно населенной призраками квартире 6-Д. Она лежала там, оторвавшись на некоторое время от погони, но не избавившись от своих раздумий. Ей не давали покоя мысли о Хани.

Марлоу прокручивала в голове вечер, который изменил ее жизнь, тысячи раз, и это не считая снов. До «Истерила» — и теперь после него — тот день снился ей постоянно, и она всегда просыпалась с горечью во рту.