— А что с этой?

Вопрос действительно был интересным. Хотя бы потому, что та женщина, которая задумала убить Ютинель и другая, с которой пришлось заговорить, оказались разными людьми. Деве еще не приходилось сталкиваться, когда жизнь человека на глазах делилась на «до» и «после». Но Одаренная могла поклясться, что нечто внутри слуги Императора умерло, оборвалось, а не смену старому пришло другое чувство.

— Как тебя зовут, Инквизитор? — спросила Юти.

— Санна, — ответила та.

— Ты еще хочешь убить меня?

— Нет, нет, — торопливо замотала головой незнакомка. И деве хватило этого. Она знала, что женщина говорит правду.

— Возьмем ее пока с собой, — ответила Юти. — А после решим.

Наверное, в другое время Ерикан бы воспротивился. Однако теперь он лишь отвернулся и пошел делать обещанное — хоронить убитых Одаренной воинов.

Райдарская дева меж тем следовала совету учителя, наблюдала за стихиями. Сначала старик разрыл множество одинаковых могил, чтобы погрести каждого из людей Санны по отдельности, а затем, не касаясь, перетащил их с помощью стихии воздуха в последнее земляное убежище.

Юти знала, что Ерикан умеет многое. Пару раз во время тренировок, старик ради шутки, опрокидывал ее с ног воздушной подножкой. Однако сейчас, когда Ерикан был сосредоточен, каждое его действие представляло собой любопытный сплав стихийного искусства.

Одаренная даже на мгновение задумалась. А способна ли Юти вообще победить Шантал Келлиган? Она знала о нем только то, что много лет назад тот был подающим надежды стихийником. Что, если Одаренный не сидел на месте, пожиная плоды своих трудов, как тот же Рой Кин, а продолжил совершенствоваться?

Погребение заняло не так мало времени. Намного больше пришлось ждать, пока Крепкорукий найдет подходящие камни, вырежет на них руны и положит на могилы. Фромвик говорил, что подобное необходимо, чтобы никакое колдовство не могло поднять мертвых вновь.

Нет, на родине Юти тоже иногда обкладывали могилу камнями. Но только если человек был знатным и богатым. В Пределах не так много камней, лишь песчаник близ Хребта Дракона. К тому же, достаточно затоптать могилу лошадьми и тогда никакой степной волк не доберется до трупа. А руны и вера в мертвых — не иначе, как пережиток старых богов.

Но и это было еще не все. Санна, которая будто теперь старалась во всем угодить Юти, отвела путников к своему лагерю. Там, где ранее и прятались прочие арбалетчики. Запасы крохотного отряда пополнились сухарями, вяленым мясом, пшеницей, жирным сыром и каким-то пряным вином. К тому же, к паре лошадок Фромвика прибавились две северные тягловые кобылы для перевозки товара, да тонконогий жеребец Санны.

Юти взяла лишь самое необходимое, оставив многое в лагере, разгрузила вторую лошадку Фромвика, распределила запасы еды по кобылам и ныне ехала верхом подле Санны. Инквизитор довольно быстро освоилась и теперь рассказывала Одаренной все, что только знала — про охоту, устроенную на дочь Наместника, страхи и комплексы Императора, вторжение оскверненных. По поводу последних Юти было невероятно интересно. Она хотя бы сопоставила, почему в земли Керая вернулся ее кровник по прозвищу Призрак.

Но верхом щедрости Санны стали два рисунка с изображением Шантал Келлиган из Дома Правды. С бумаги на Юти смотрел угрюмый фалаец с оттопыренными ушами и массивной челюстью. Более того, в полдень Фромвик встретил торговцев из Хорта. Они признали ярла, хотя еще и не знали об изменениях в их родном поселении. Юти показала торговцам рисунки и те заявили, что видели похожего человека дня три назад. Он ехал на верхом и будто бы совсем без груза, не считая пары тюков позади седла.

— Мы медленно двигаемся, — скрипнула зубами Юти. — Надо избавляться от всего и…

— Три дня пути — это слишком большой срок, — покачал головой Ерикан. — Твой Шантал скорее всего уже в Даарене. Даже если мы загоним лошадей, то не поспеем.

— Но можем задержать его, — вмешалась Санна.

Несмотря на постоянные разговоры с Юти, бывший Инквизитор еще не имела права голоса среди остальных. Хотя даже Фромвик после спасения Юти стал высказываться более уверенно, заметив, что теперь его чаще слушают.

— Я могу отправиться в Даарен к Виргу Бочке, — подал голос бывший ярл. — И попытаюсь попросить его под надуманным предлогом задержать Шантал Келлиган.

— Скажи, Лендриксон, с кем восемь лет воевал твой дед вместе с отцом Лендерика из Раендела? Сколько воинов было убито, а детей осиротело?

Юти поглядела на Крепкорукого. Тот смущенно опустил голову и разглядывал свои сапоги. А Санна продолжила. Теперь она плавно и красиво двигала пальцами, точно играя на лютне, и под ними из легкой дымки выходили образы.

— В смутные времена, когда конунги в Землях менялись чаще, чем вина на пирах западных королевствах, а восстание Керая еще не набрал силу, на Севере было неспокойно. Без крепкой руки здесь царило беззаконие и смертоубийство. Каждый ярл брал то, что мог по праву сильного, сжигал деревни неприятеля, вырезал воинов, забирал женщин и скот.