– Пли! Приказываю – пли! – бесновался унтер.

Нестройно, как падают шишки с кедра, ударили выстрелы.

Кто выстрелил в снег, кто в небо, но один все же делил, и рыжий Мефодий медленно повалился набок.

– Душегубы!

– Убивцы!

Мужики попрятались кто за банешки, кто за сугробы, изготовили к бою дробовики. Но как будешь стрелять картечыо, если впереди свои, деревенские: возчики, рекруты. Их непременно картечью заденешь. И лошадей перебьешь. Одиноко тявкнул выстрел из пулевой сибирки. Пуля взвизгнула и улетела куда-то на дальние огороды.

– Миряне, хлыняй от возов. Кабы своих не задеть, – кричали крестьяне.

Унтер нещадно ругался. Он упустил момент, когда можно было погнать обоз и ускакать из села. После первых же выстрелов возчики и рекруты словно растаяли. Попробуй-ка ускачи, а потом объясняй подполковнику, куда подевались и рекруты и обоз. Унтер решил прежде всего осадить вооруженных жердями крестьян. Потом наказать их примерно, как требовал Горев, и с честью выехать из села.

На передних санях, вжимаясь в мешки с пшеницей, чтоб не попасть ненароком под пули и картечь рогачевцев, лежал Ванюшка.

– Вз-во-од! – кричал унтер. – По супостатам, врагам отечества и престола… Пли!

Глуха и дремуча тайга. Бывает без топора и лошадь не проведешь. Крикнешь во всю мочь, а крик увязнет в пушистых пихтовых лапах, в зарослях тальников, черемух, ольхи и заглохнет на полусотне шагов. Но людская молва летит по тайге свободно, быстрее коня, быстрее птицы.

Егор работал у копра коногоном, гонял кобылешку. Кобылешка тянула оглоблю-водило и крутила скрипучий барабан их плах. На барабан накручивался канат и поднимал из шахты бадью с породой.

– Пшел на-гора, – кричал стволовой. Егор стегал кобылу, и та шла вправо. Бадья поднималась.

– Пшел вниз. – Егор тянул лошадь назад. Та пятилась, и бадья рывками опускалась вниз по стволу за новой порцией породы.

– Тятенька… тять… – Запыхалась Капка, еле дух переводит. Полушубок матери велик, и полы шаркают по земле. – В селе, сказывают, народ обоз обступил. Солдат теснить начал.

Вышла из шахты бадья. Егор обязан помочь ее разгрузить, но сейчас он кинулся прочь на отвал, где работал Жура.

– Слыхал, што в селе-то?

– Надо ребят собирать да живо в село.

Ксюша вела отряд чащей, крутяками, лишь бы прямее пройти. Когда растянулись, прикрикнула:

– А ну, подтянись. Не то упустим обоз. Рогачевских парней угонят.

Кто-то пошутил:

– А тебе, сестричка, сколь надо парней? Одного мало?

– Я тебе пошуткую!…

– Ишь, какой командир.

Вавила шел замыкающим, подбадривал отстающих, помогал идти Вере, и готовился к предстоящему бою.

«Если солдат десять, если их рассадили на сани по одному, – нам надо рассыпаться в цепь… А если солдат пятнадцать и все они в голове обоза?»

Вавила мысленно то рассыпал свою группу в редкую цепь, то собирал ее в ударный кулак. От того, какое решение примет Вавила, как расставит бойцов, какую поставит задачу, зависел успех боя. А решение Вавилы зависело от того, как распределит солдат их командир.

Выбрались на вершину перевала. Ксюша оглядела надсадно дышавших товарищей, их потные лица, и решила: надо делать привал.

– Садитесь… Поправьте портянки…

– Вот командир бесштанный.

Вспыхнула Ксюша, Подмывало упереть руки в бока да отчитать насмешника: хорош, мол, умок, да в штаны утек, Сдержалась. Не стала подкусывать перед боем.

– Иди-ка сюда, – Вавила подвинулся ближе к Вере, освобождая место для Ксюши. В руке его прутик. Он им чертил на снегу дорогу, кусты, обоз, мысленно расставлял людей. И был не уверен, что расставляет их правильно,

– Был бы с нами сейчас офицер.

Вера подняла брошенный Вавилой прутик, написала на снегу большое «В» и быстро зачеркнула его.

– Мой отец не любил военных. Наполеон легко разбивал ученых военачальников и оказался бессилен против испанских партизан. Гарибальди побеждал вопреки тогдашней военной науке. Великий Суворов у Рымника…

Вера не успела досказать, что сделал Суворов у Рымника. Послышались выстрелы. Доносились они не с той стороны, куда они шли, а от села.

Вавила зло чертыхнулся и начал торопливо пристегивать лыжи. Выпрямился, снял винтовку с плеча, крикнул товарищам:

– За мной!… – и побежал к селу.