Когда по телевизору начался блок рекламы, бабушка заметила, что дверь в детскую плотно притворена, и её посетило нехорошее предчувствие. Она была стреляным воробьём и знала: если внучка уединилась и притихла — это не к добру. Из-за закрытой двери доносилось странное пощелкивание. Бабушка заглянула в комнату и ахнула.

— Господи Боже! Да что же это такое! Идите скорей сюда! — запричитала она так, словно на неё обрушились все стихийные бедствия одновременно.

Папа с мамой поспешно явились на зов.

— Полюбуйтесь, чем занимается ваш ребёнок! — грозно сказала бабушка.

При виде петарды мама побледнела и, заикаясь, спросила:

— Эт-то что такое?

— Салют, — кротко ответила Агата.

— Это смерть моя, а не салют, — в сердцах выкрикнула бабушка. — Хочешь дом взорвать?!

— Бабуленька, но ведь это не бомба, а просто салют. Его все запускают, — возразила Агата.

— Где? В квартире? Да тут бы всё разнесло в пух и прах! Ты соображаешь, что делаешь? — не на шутку рассердилась бабушка.

— Я думала, будет красиво, — пролепетала Агата.

К этому времени мама обрела дар речи и тоже накинулась на Агату:

— А если бы тебе руки оторвало, было бы красиво? А если бы дом рухнул? Красиво, да?

— Террористка растет, а не ребёнок! — подхватила бабушка.

— Ремня ей надо!

— Точно. Всыпать по первое число!

Бабушка и мама обрушились на Агату с двух сторон. Никогда в жизни они не сердились так сильно. Агата кинулась за поддержкой к папе. Он часто за неё вступался. Папа и на этот раз не шумел и не кричал, а спокойно сказал:

— По-моему, мама с бабушкой правы.

Папа в первый раз в жизни её отшлёпал. Было не столько больно, сколько обидно.

— Если ещё хоть раз притронешься к петарде, накажу как следует, — строго предупредил папа.

А бабушка для пущей острастки добавила:

— Знаешь, что делают с теми, кто взрывы устраивает? За решётку сажают. Только попробуй мне что-нибудь взорвать. Я тебя живо в тюрьму сдам. Будешь там сидеть с бородатыми дядьками.

Прошло несколько дней. В воскресенье за завтраком папа, как обычно, читал газету.

— Что пишут? — поинтересовалась мама.

— Во Франции террористы кафе взорвали. Семеро раненых.

Бабушка с осуждением покачала головой:

— По всему миру взрывают. Ни совести, ни чести. И чего им не живётся как людям?

— Всё из-за денег, — сказал папа.

— Это верно. Вся грязь из-за них, — вздохнула бабушка.

— Кстати, о деньгах. Тебе не кажется, что деньги на ремонт квартиры лучше хранить в банке? — напомнила мама.

— Ты права. Завтра этим займусь, — пообещал папа.

— Пап, а почему лучше хранить деньги в банке? — спросила Агата.

Это был не праздный вопрос. Как-то само собой получилось, что в последнее время Агата разбогатела. Сначала она нашла под диваном два рубля, потом десять копеек на детской площадке и ещё новенькую, блестящую монету в десять рублей, когда они с мамой ходили в магазин.

— В банке на деньги нарастают проценты, — ответил папа.

— А что такое проценты?

— Ну это когда денег становится больше, — пояснил он.

— Я тоже буду хранить деньги в банке, а когда они нарастут, куплю компьютер. Ты же мне в свой играть не разрешаешь, — вздохнула Агата и с надеждой посмотрела на папу: вдруг он всё же снимет запрет? Но папа сделал вид, что не понял намёка. Он посмотрел на дочь и бодро сказал:

— Вот что значит молодое поколение. Знает толк в финансах.

Агата не слишком огорчилась, что её уловка не удалась. В конце концов, можно было скопить денег самой. Не тратя времени понапрасну, она взяла свои сбережения и полезла в кладовку, где бабушка хранила всякую всячину. Пустые банки стояли на нижней полке. Агата положила монеты в большой трёхлитровый баллон и бережно задвинула его в глубь полки.

Сначала Агата по нескольку раз на день доставала банку, чтобы посмотреть, не наросли ли проценты, но монеток не прибавлялось. Видимо, они нарастали слишком медленно. Скоро Агата стала заглядывать в кладовку всё реже и наконец вообще перестала проверять свой капитал. Банки пылились на полке, пока не пришла пора солить огурцы.

Агата обожала, когда бабушка делала домашние заготовки. На кухне стоял густой запах чеснока и укропа. В большом тазу плавали огурцы.

— Бабуль, можно я тебе помогу? — предложила Агата, вылавливая из таза самый маленький огурчик.