Сэйбл отвернулась, удивляясь собственным мыслям. С какой стати ей быть недовольной тем, что Морган Кэри чувствует себя на корабле, как дома? Ей следует радоваться, что он не питает привязанности пи к одной из стран. В конце концов, ему не пристало жить среди цивилизованных людей, его место – среди таких же, как он.

– Черт бы его побрал! – прошептала Сэйбл. – Нужно было уплыть в Танжер на «Гарриэт Клей»!

Она все еще стояла у поручня, когда «Вызов» бросил якорь на рейде между массивным турецким фрегатом и грузовым судном. Швартовка прошла гладко: «Вызов» хорошо слушался руля. Заходящее солнце позолотило паруса, а холмы, круто уходящие вверх от самого берега, казалось, излучали свое собственное сияние. Сэйбл видела многолюдные улицы и ряды домов, спускающихся к берегу. Этот экзотический город пробудил в ней острое любопытство. Как ей хотелось осмотреть древние форпосты Константинополя! Неужели Морган не позволит ей хотя бы разок сойти на берег?

– Мистер Хэйс!

– Слушаю, сэр!

Услышав глуховатый голос Моргана, Сэйбл обернулась.

– Передайте команде, что все могут сойти на берег после своей вахты. И чтобы никаких фокусов, пока мы будем здесь стоять, ясно?

– Да, сэр, слушаюсь, сэр! – Дэниэл поспешил удалиться.

Морган повернул голову и, чуть прищурившись, окинул взглядом палубу. Его голубые глаза встретились с зелеными глазами девушки.

– Вы тоже пойдете в город? – неуверенно спросила она, когда он подошел к ней.

– Мне нужно встретиться с начальником порта, – ответил Морган. – А потом, возможно, схожу.

С минуту Сэйбл молчала, мысленно пытаясь сформулировать следующий вопрос, не ведая, что Морган уже все понял. Опершись своими мощными руками о гладкий деревянный поручень, он проговорил:

– Мы будем стоять здесь на якоре, пока султан не согласится принять меня. У меня с собой рекомендательное письмо к нему, подписанное самим Дизраэли. Ваш отец помог мне встретиться с ним, когда приезжал в Лондон.

Сэйбл озадаченно посмотрела на Моргана:

– Вы были у премьер-министра? Отец ни разу не обмолвился об этом. Он говорил, что впервые беседовал с вами на балу у Хэверти…

Морган усмехнулся, подумав о том, что графу Монтеррею, должно быть, нелегко иметь дело с такой любопытной дочерью.

– Не сомневаюсь, что вы проявите снисходительность к вашему отцу, ведь он и сам замешан в деле, затеянном без ведома ее величества.

– Грейсон говорил, что королева отказалась просить за Сергея, – вспомнила Сэйбл свой разговор со стюардом.

– Совершенно верно. Именно поэтому мне пришлось обратиться за помощью к вашему отцу. Оказалось, что он хорошо знаком с мистером Дизраэли, который, выслушав мой рассказ, тут же согласился сделать все, что в его силах, но, конечно, тайком от королевы. Его письмо должно обеспечить нам доступ во дворец, чего мне самому никак не удалось бы добиться. – Его глаза сверкнули. – А затем мне останется лишь ждать приглашения от султана. Я считаю, что это гораздо удобнее, чем пытаться проникнуть во дворец под покровом темноты.

Сэйбл вздрогнула и отвела взгляд от неулыбчивого лица капитана. Внезапно ей стало ясно, насколько опасно предприятие, затеянное Морганом. Конечно, турки радушно принимают британские суда и их команды, но то, что задумал Морган, вызовет недовольство не только со стороны султана, но и со стороны английской королевы, если она об этом узнает.

– Но если отец согласился помочь вам, когда был в Лондоне, – сказала Сэйбл, – то зачем же вы приезжали в Корнуолл?

Морган молчал. Потом вдруг взглянул прямо ей в глаза и тихо проговорил:

– Это было связано с человеком по имени Андрей Вилюйский.

Сэйбл посмотрела на него в изумлении – наконец-то Морган сказал о причине своего визита в Нортхэд.

– Андрей Вилюйский служил в российском посольстве в Париже в те годы, когда ваш отец еще именовался графом Монтеро, – пояснил Морган. – Ваш отец был близко знаком с ним.

– Он родственник Сергея? – догадалась девушка. – Или, точнее, был родственником? Видимо, его уже нет в живых, не так ли?

Морган кивнул.

– К сожалению, он давно умер. Андрей был отцом Сергея.

Морган внезапно нахмурился, словно был чем-то раздосадован. Когда он снова заговорил, в его голосе уже не было той доверительности, которая так удивила Сэйбл несколько минут назад.

– Я приезжал в Корнуолл исключительно с целью получения информации, миледи. Мне хотелось узнать как можно больше об этом человеке, и лорд Монтеррей любезно согласился удовлетворить мое любопытство. А теперь прошу извинить меня, мне пора.