Шрифт:
Время на исходе, мне нужно вернуться до прилива. Я достаю капкан, осторожно его устанавливаю и кладу внутрь кусок тухлого тюленьего мяса, присыпая зубья землей. Должно сработать.
Успокаиваю свою совесть, что это нужно для хозяйства. В Средние века даже был закон, обязывающий каждого хозяина убивать одну взрослую лису за каждые шесть овец, которые у него истребили лисы. Но все-таки мне не по душе оставлять на склоне орудие убийства. Я представляю, как острый металл вонзается в мягкую светло-коричневую лапу, и не могу отделаться от мысли, что у нас есть что-то общее, старые лисы в логове на самом краю мира.
На обратном пути снова слышу лису и замечаю ее выше по склону, она явно возвращается к себе в нору; белая зимняя окраска уже сменилась летней серой, однако ее отчетливо видно на фоне скалы. Я навожу ружье, но лиса быстро скрывается за большими камнями, постоянно отрывается от меня, уходя из зоны выстрела.
Бегу вверх по склону, молча преследую лису, вижу, как она мелькает в каменистом ландшафте. Задыхаюсь от возбуждения, это поединок между человеком и хищником, и я твердо намерен защитить свои владения; чувствую, как в крови кипит охотничий инстинкт.
Едва не угодив в капкан, лишь в самый последний момент замечаю его зубья, и они чудом не захлопываются на моей ноге, но, споткнувшись, падаю навзничь и чувствую в ноге пронизывающую боль. Капкан, однако, лежит нетронутый, а я поранился об острые камни. Выругавшись, сажусь, локоть разодран, вся спина в ссадинах. Но хуже всего дело обстоит с левой икрой, разорванная штанина пропитана кровью.
Опираюсь на посох, ружье забрасываю на плечо, не хватало только прострелить себе голову при падении. Тащусь вниз по склону, мучаясь от боли и стыда, не видя лисы.
Берег практически непроходим, и мне нужно идти по краю моря; вода выше колен; я мертвой хваткой вцепился в посох и чувствую, как соль разъедает рану до кости. Тире плавание не доставило никакого удовольствия, и, оказавшись на суше, она долго отряхивается, затем ложится и осуждающе смотрит на своего хозяина.
— Пойдем, — говорю я и ковыляю домой, по возможности достойно.
Агагага.
«Харпу» не взорвали
Расследование выявило недостатки проекта
РЕЙКЬЯВИК, 20 апреля. — Дизайнерские просчеты и слабые несущие конструкции стали причиной обрушения концертного зала «Харпа» 28 марта текущего года. К такому выводу пришли полицейские столичного региона.
Как заявил сегодня на встрече с журналистами начальник Центрального полицейского управления Вильхьяльм Харальдссон, у следствия нет оснований считать произошедшее преступлением.
В результате обрушения погибли шестьдесят четыре человека, в основном музыканты Симфонического оркестра Исландии и пришедшие на их концерт слушатели.
«В ходе тщательного полицейского расследования было установлено, что неустойчивость несущих балок и стеклянной оболочки стала следствием ошибок в расчетах, которые допустили архитекторы и инженеры, проектировавшие здание, — сказал начальник управления. — Ни химический анализ, ни инженерная экспертиза не выявили остатков взрывного устройства».
По его словам, здание обрушилось, а не взорвалось.
«Среди архитекторов и инженеров, проектировавших здание, не было ни одного исландца. Рабочие, которые монтировали стеклянную оболочку, приехали из Китая. Что они знали о природных условиях и климате в Исландии?»
Критикует следствие
По мнению экс-директора концертного зала Гудрун Блендаль, заключение полиции вызывает много вопросов.
«Свидетели, находившиеся во время происшествия как внутри здания, так и снаружи, однозначно заявляли, что причиной обрушения стал мощный взрыв, — написала она в заявлении, направленном в СМИ сегодня во второй половине дня. — Находившееся в зале показали, что взорвался концертный рояль Steinway. Но их показания в материалах дела отсутствуют».
Гудрун высказала недовольство ходом следствия: «Просто немыслимо, чтобы полиция провела качественное расследование и раскрыла такое сложное дело за три недели».
Полицейские опровергают критикy, указывая, что обычно их упрекают в медлительности.
«Вполне ожидаемо, что после такого большого количества жертв быстро распространяются разного рода теории заговора, — заявил начальник управления, — и что те, кто должен был отвечать за порядок в концертном зале и за безопасность работающих в нем людей и посетителей, теперь чешут затылки и стараются отвести внимание от себя».
Единственный выживший свидетель от комментариев отказался.
ХЬЯЛЬТИ
Золотистая жидкость как солнечный свет в первый день лета. Она тонкой струйкой льется в бокал, пузырьки сначала погружаются на дно, затем быстро всплывают на поверхность, в стакане поднимается мягкая пена.
— Это действительно настоящее шампанское? — спрашивает Хьяльти, на что Элин иронично кивает головой и просит бармена показать бутылку.
— Вот так-то, дорогой. «Вдова Клико». И его много в запасе.
Хьяльти смакует вино, испытывая одновременно и наслаждение, и чувство вины: опустошать государственные запасы шампанского в такой момент исландской истории сродни запретной любви.
— Все же праздник, — говорит Элин.
И точно: в красиво украшенном банкетном зале собрался весь кабинет министров, вместе со своими супругами или партнерами. Мужчины в темных костюмах, женщины в коктейльных платьях, с укладками, в ушах и на толстых запястьях фамильные украшения. Музыкантам удалось выманить присутствующих из-за столов, чиновники и политики закружились в танце, одни развязали галстуки, другие сбросили высокие каблуки.
— Нам нужно также отметить удачную презентацию, — произносит она. — Все прошло просто замечательно. И я считаю, что ты сыграл в этом далеко не последнюю роль.
Хьяльти трясет головой, незаслуженная похвала опьяняет его как шампанское, вызывает такое же приятное чувство вины.
— Я тут ни при чем, — возражает он. — Вы провели отличную презентацию, и люди сейчас ждут конкретных решений. Можно бесконечно спорить о том, насколько хороши предпринимаемые меры, но если народ видит, что правительство что-то делает, предлагает планы и им следует, это внушает доверие.
— О, ты запустил все это вместе с нами, а твоя газета очень хорошо об этом писала, и другие СМИ пошли по ее стопам. — Она достает телефон и начинает листать сайты ухоженным пальцем с красивым маникюром. — Мы видели, что руководитель нового агентства по трудоустройству за одну неделю дал восемнадцать интервью, все крупнейшие сетевые СМИ публиковали интервью со знаменитостями, которые делились своим удачным опытом жизни в деревне, все информационные выпуски и аналитические колонки газет подробно и позитивно освещали налоговые льготы. По сути ни одного отрицательного отзыва.