Когда я увидел строки недалеко от пары моих, которые все еще были черными, мои легкие сдулись от шока.

«День настанет и пройдет,

Выбор сделай иль правда ускользнет».

Ирен не рассказала мне об этом предсказании.

Она была непреклонна в том, что Елене не место в Пейе. В ней не было ничего особенного, вот почему она ничего не видела от отродья.

Но после того, что сделала Елена, я знал, что это изменится.

Ирен копнет глубже и поймет, что причина, по которой она ничего не может разглядеть, заключалась не в том, что Елена не была особенной, а в том, что она была чрезвычайно особенной — особенной короля Альберта. Ирен никогда не могла ясно видеть его будущее. Это было как-то связано с тем, что его родословная обладала магическими способностями, и топоры Елены в ту ночь доказали это. Кровь защищала их от вреда и от взгляда Ирен.

Я знал, что эти строки принадлежат Елене.

И я знал, что это было связано с заявлением прав на меня.

Я открыл глаза и обнаружил, что Табита все еще мягко смотрит на меня.

Я вытащил свою руку из-под нее и встал, натягивая боксеры и футболку. Я был голоден.

Я нашел родителей на кухне.

Было странно видеть отца, зная, что он ничего не помнит о том, каким он был несколько месяцев назад.

Сэмюель сдержал слово и забрал эти воспоминания. Это была часть моего призового фонда: вернуть отца и обеспечить безопасность семьи.

Мама улыбнулась мне.

— Доброе утро, милый. Голоден? — Ее британский акцент всегда был более очаровательным по утрам.

— Умираю с голоду.

Отец не поздоровался, просто что-то проворчал мне, чтобы привлечь мое внимание.

Я повернул голову, чтобы посмотреть на него.

— Ты думаешь о безопасности со Снежным Драконом?

— Папа, — прохныкал я.

— Блейк, мы не можем позволить себе кормить еще один рот.

— Я не дурак. Поверь мне, последнее, чего я хочу, — это чертово яйцо.

Отец взял газету, а мама глубоко вздохнула.

Сэмми вприпрыжку влетела на кухню, поцеловав маму в щеку, когда взяла кусочек тоста.

— Куда ты направляешься? — спросил отец.

— К Бекки. И я забираю Дейзи, — сказала она, поворачиваясь ко мне.

Дейзи была «Фольксваген-жук», который я купил по дешевке и починил с помощью Тая и Айзека.

Сэмми наклонилась и поцеловала папу в щеку.

— Увидимся позже.

С этими словами она повернулась и ушла, а через несколько минут мы услышали рев Жука.

— Ты помнишь, что Елена погостит у нас на следующей неделе, верно, Роберт? — сказала мама, поворачиваясь, чтобы посмотреть на отца.

Он вздохнул.

— А девушка знает, что нам не так повезло, как Джонсонам?

— Роберт, я уверена, что Сэмми рассказала ей. Кроме того, она была единственной, у кого хватило мужества пойти за мечом, когда никто другой этого не хотел.

— Знаю. — Отец снова вздохнул и посмотрел на меня.

— Что? — спросил я.

— Я слышал, что ее метка действительно темная. Это правда?

— Я никогда не видел ее метки, — сказал я. Это не было ложью. Метка, вероятно, была спрятана под всеми теми слоями одежды, которые она обычно носила.

С тех пор, как мы выпустили новое оружие Короля Лиона — топоры Елены, — отец хотел знать все об этой миссии. Я ненавидел это. Я пыталась рассказать ему как можно меньше, но стало еще хуже, когда король Калеб и половина членов группы согласились, что имя Елены не будет занесено на медную доску вместе с другими пятью женщинами, которые выбрались из пещеры. Они созвали Древних на собрание, и мой отец присутствовал на нем впервые за гребаную вечность. Почему именно сейчас?

Это было нехорошо.

Древние считали, что то, что она была отродьем дракона, давало ей преимущество.

В течение многих лет к половинчатой расе относились как к недоноскам. Теперь один из них сделал шаг вперед и сделал что-то достойное восхищения, и внезапно у них появилось преимущество.

Елена не была недоноском, но это то, во что они все верили.

Я думал, что это приведет к неприятным последствиям, и они почувствуют, кто она такая, но, к счастью, она не была готова, и мастер Лонгвей выступил в ее защиту.