— Спокойно, боец, бой уже закончен, — отвечаю, поднимаясь и не пытаясь скрываться от света фонариков.

— Что здесь произошло? — спрашивает жандарм, хотя и не показывается пока.

Но его голос сразу выделяется, нет маски на лице.

— Я — барон Дмитрий Мартен. По делу Светлейшего Князя Владимира Волконского. Представьтесь, жандарм.

— Коллежский асессор Митяев, — отозвался маг.

— Можете спокойно входить, здесь три выживших, остальные, к сожалению, погибли.

Короткая заминка на входе. Ну да, не Москва, здесь вряд ли часто случаются разборки между родами. Бойцы вошли, держа оружие наготове, но стволы направляли вниз. Одна группа ушла вглубь здания, вторая осталась здесь, вместе с жандармом, само собой.

— Мы с вами, господин асессор, можем пойти двумя путями, — говорю, не давая жандарму перехватить инициативу. — Первый: вы со мной сотрудничаете, помогаете мне допросить выживших, да и вообще не препятствуете, тогда я объясню, в общих чертах, что происходит.

Митяев, пока я говорил, достал сигарету и закурил.

— А второй: вы шлёте меня извилистым путём и дожидаетесь, пока прибудут люди Светлейшего князя. И всё же здесь людей убили, — попробовал он надавить законом.

Только попытка была настолько вялой, что сразу понятно — делает это для порядка. Начальство не поймёт, если он не попробует.

— Они первыми на меня напали, а до этого совершили нападение на поместье Волконских. Случайных жертв нет, пожар я предотвратил. Без шансов, я в своём праве.

Коллежский асессор постоял немного, но кивнул.

— Да, не имею ни малейшего желания бодаться. Говорите, чем помочь, барон.

— Погибших надо опознать. Сделать фотографии, если там есть лица. Выживших отдельно, доставим к вам, и я с ними поговорю. А пока давайте поднимемся, там один господин в щекотливом положении.

Жандарм отдал распоряжения, но это не заняло много времени. Мы вернулись в комнату, где нас дожидался проклятый.

— Что это с ним? — спросил Митяев.

— Пытался покончить с собой. Проклятие. Гарантированно смертельное, — отвечаю, одновременно изучая незнакомца. — В текущих условиях я не успею ничего сделать. Но могу отсрочить, и господин ответит на пару наших вопросов.

Судя по взгляду, господин страстно желал мне лично самой болезненной смерти, но реализовать свои желания не имел возможности. Я огляделся. Комната успела слегка подгореть, выглядела как после пожара. Да и тела вокруг. Я, походя сняв с Андре защиту, подхватил пленника за шкирку и просто отнёс в другую, не пострадавшую комнату. Наложил заглушающее заклинание, отрезая нас от остальных.

— То, что он мне скажет, вполне может быть смертельно опасно, — честно предупредил коллежского асессора.

Мужчина подумал немного, выбросил окурок, закурил снова.

— Профессиональное любопытство и отсутствие профессионального чутья на опасности. Когда-нибудь такое сочетание меня погубит, так почему бы не сегодня.

Странный. Слишком странный. На всякий случай закрылся защитой и подозвал Пугающего. Лишний жест со стороны жандарма — и ляжет он рядом, отдыхать и видеть ужасные сны.

— Ну, как знаешь.

Сосредотачиваюсь на пленнике, меняя конфигурацию сковывающего заклинания. Это было даже сложнее, чем просто это заклинание наложить. Маловато опыта, чаще приходилось убивать, а не захватывать. Заодно снял целый ворох артефактов, половина которых рассыпалась в моих пальцах. Главное — если у него была ещё какая-то защита, теперь её нет.

— Можешь убить меня! Я ничего не скажу! — произнёс пленник, как только получил возможность говорить.

— Все так говорят вначале.

Создал прямо перед лицом пленника зеркальную поверхность и познакомил с Пугающим. Секунда, вторая, третья. У пленника закатываются глаза, ртом идёт пена. От Пугающего приходит нечто вроде сообщения, если сгусток эмоций и образов можно так назвать. Общий посыл — у пленника какая хитро закрученная ментальная защита.

— Всё интереснее и интереснее.

— Что случилось? — спросил жандарм.

— Ментальная защита. Довольно сложная и надёжная. И на них куча артефактов. Мощных и дорогих. Сами по себе маги не плохие, но и не выдающиеся, однако очень дорого укомплектованные. К двум оставшимся надо подходить с лучшей подготовкой.

Снимаю заглушающий барьер. Артефакты, что ещё не рассыпались, быстро теряют магический заряд и тоже саморазрушаются. Видел такие игрушки во время войны. Точнее, не совсем такие, аналогичные. Намного проще зачаровать, чем полноценный многоразовый артефакт, но и изнашивается быстро, да и всё равно, как показывает практика, против умелого мага практически не котируется. Здесь и сейчас — не знаю. Не настолько разбираюсь в артефакторике. А ведь отец меня именно туда направлял.

Мы возвращаемся в комнату с телами. Медэксперты только подошли и начали работу. Я присаживаюсь рядом с телом Катерины, заглядывая в её лицо. Смотрю, смотрю…