Шрифт:
Наступило короткое затишье. Уверена, что у всех на уме было совсем не это. Марго явно лелеяла надежду на то, что ее тетя жива. Я бы не стала ее рушить, но, думаю, все и без того все понимали.
Было бы лучше, если бы она умерла.
В противно случае, Сьюзен сейчас пребывала бы в жуткой агонии. И если бы мы ее нашли, нам пришлось бы тут же ее прикончить. Так же, как фермеры поступают со своим раненым или больным скотом.
— Мы с Хизер приехали на семинар по работе, — шмыгнув носом, сообщила Эбби.
— Я отправился в развлекательную поездку, чтобы отметить свою отставку. Я был полицейским надзирателем, — сказал Леонард.
Его довод показался мне вполне логичными. Слова Эбби, наверное, тоже.
— Ну, почему я здесь, вам известно. Меня выгнали с девичника. Это было два дня назад, если время имеет значение. Я осталась, чтобы получить удовольствие от уже оплаченной поездки. Это самое малое, что могла сделать моя мать для того, чтобы выйти замуж за какого-то жуткого говнюка, — заявила Селена.
Харон с Кайросом переглянулись, а затем оба уставились на нее.
— Ни хрена себе, — засмеялся Мэверик.
— Это ты напала на Кеннеди, — сказал Киаран.
Это был не вопрос, а утверждение.
Селена закатила глаза и вздохнула.
— Я швырнула в нее пляжное полотенце, это вряд ли можно назвать нападением.
— Значит, вы знакомы? — вмешалась Грейс, переводя взгляд с Селены на братьев.
— Мы бы познакомились с Нытиком еще два дня назад, если бы она не напала на нашу сестру.
— Может, вы обо мне и знали, но я до этого самого момента ни о ком из вас понятия не имела. Тем более мне не внушает доверия та чертовщина, что происходит с моей мамой и вашим отцом, — заявила она, настороженно глядя на Харона. — И я ни на кого не нападала. Я швырнула в нее полотенце. Она заслуживала большего.
— Кен — сука, — своим обычным безразличным тоном согласился Кайрос.
— Какая очаровательная семейная встреча, — саркастически заметила Мэл.
— Называйте это как хотите, но теперь есть хоть какая-то связь, — сказала Грейс.
— Для них — да. Но не для всех остальных, — ответил Леонард.
Что тоже было верно.
— И как же вы оказались все в одном автобусе? — спросила я.
— Мы собирались в аэропорт, чтобы успеть на наш рейс домой, — ответил Мэверик.
— Лучше спросить, как группа парней оказалась на девичнике… если только их не наняли для развлечения, — сказала Марго.
— В этом же отеле наш отец устраивал мальчишник. Потом он куда-то там улетал, — объяснил Кайрос.
В их сценариях было несколько случайных стечений обстоятельств, но ничего из ряда вон выходящего или чего-то такого, что могло бы насторожить. И какие бы семейные передряги у них там ни происходили, к остальным из нас они не имели никакого отношения.
— А что насчет вас? Как вас занесло в этот отель? — спросил Киаран, облокотившись на стол.
— Поездка для девочек, — пренебрежительно ответила Мэл.
Я снова наполнила стакан водой и вздохнула.
— Ладно, значит, вы втроем вроде как родственники, но…
— Я им не родственница, — перебила меня Селена. — Когда все это закончится, я больше никогда не хочу видеть никого из вас.
Она посмотрела на нас троих и виновато улыбнулась.
— Без обид.
— Никто и не обижается, я тоже так думаю, — ответила Грейслин.
— Оу, не будь такой, сестренка, — поддразнил Селену Харон.
Девушка демонстративно проигнорировала его слова. Свою семейную драму им придется уладить в более подходящее время. Сейчас нам нужно было сосредоточиться на том, как отсюда выбраться.
— Что нам теперь делать? Есть идеи?
— У нас есть чуть больше пяти часов, затем нам придется вернуться на улицу и разобраться с тем дурдомом, который нам предстоит. Я предлагаю вам занять комнату и попытаться немного поспать. Мы можем дежурить по очереди, — сказал Киаран.
Это была неплохая идея.
Никто не возразил. Поскольку вопросов, требующих неотложного внимания, больше не осталось, я снова наполнила стакан водой и, извинившись, выскользнула из-за стола, чтобы пойти в ванную.
Вне всяких сомнений, это были самые долгие двадцать четыре часа в моей жизни.
Или сколько там прошло времени. Здесь не было никаких часов. Время превратилось в ничто.
Обратный отсчет был всего лишь таймером. Он не показывал нам ни минут, ни часов, утро сейчас или вечер.