Найти путь внутрь закрытой на ремонт арены не составило труда. В этот раз я решил не вести трансляцию, а сперва записать видео, чтобы потом его спокойно отредактировать и залить в сеть.

Закончив приготовления, я с ноги вынес незапертую дверь и прыгнул в центр Арены, где принял героическую позу, уперев руки в бока.

— Я пришёл спасти сестру из лап негодяев! — громко крикнул я, но ответом мне была тишина и странное журчание.

Не понял, а где?

Так вон же они стоят, пятеро амбалов и Алёшка в модном кресле-каталке с электрическим приводом. Смотрят чего-то в телефонах и связанная пигалица у их ног. А чего молчат-то?

Тут из рук младшего Лукина смартфон падает в лужу под креслом и я успеваю заметить на его экране концовку своего видео ролика с Ушаковыми.

Я окинул похитителей озадаченным взглядом и спросил сурово:

— Так, я не понял. Вы чё, оболтусы, раньше времени обоссались?!

Сказать, что я был разочарован, это ничего не сказать!

Я, значится, ради этого столкновения вырядился как придурок, в простыню и красные труселя, а они, вместо того, чтобы насмехаться, ползают у меня в ногах и пускают сопли пузырём, моля о пощаде.

Ладно, допустим это делает только Алёша, в то время как его телохранители или прихлебатели, не знаю, стоят на коленях возле связанной девки, понуро склонив головы. Но всё равно это не то, чего я ждал!

Вот неужели они не могли просто порнуху посмотреть, вместо моего ролика, раз всё равно заняться было нечем? Ну или мультики, что было бы в разы полезней для мажорчика, учитывая уровень его умственного развития.

— Ярослав, братиш, не убивай меня! Я ж не знал, что ты ровный пацан! — как мог аргументировал Алешка, в меру своего словарного запаса.

— А ты говно, — я усмехнулся, с любопытством ожидая других, более веских причин.

— Давай порешаем дело миром и разбежимся, а? — он с надеждой поднял на меня мокрые глаза, впрочем, не отпуская ногу.

— Ну я хер знает, Алеша, ты конкретно так накосячил! — я для вида задумался и тут же щелкнул пальцами, словно приняв решение: — Но ты вроде пацан ровный, так что соси прощения и разбежимся миром.

Я демонстративно подвёл видео дрон поближе, при этом вопросительно глядя в выпученные глаза Алёшки.

— Братиш, а может я тебе просто денег дам? — тут же пошёл на попятную Алёшка.

— Мдя, — я вздохнул, — денег я тебе и сам дать могу — знаешь сколько их у меня после дружеского визита к Ушаковым?

Лукин мгновенно побледнел и сильнее вцепился в мою ногу. На его лице чётко читалось отчаяние, пополам с надеждой. Хм, а я знаю это выражение — оно бывает только в одном случае…

Тут, совсем для меня не внезапно, одна из стальных дверей, ведущих на песчаную арену, слетела с петель и красиво спланировала на другой конец зала, где с грохотом приземлилась на трибуны.

— Аха-ха! Сейчас ты сдохнешь! — радостно закричал Алеша, мигом забыв про страх. — Дядя Саша, он здесь!

Гений тактики и стратегии на радостях попытался отползти от меня, но я наступил на одну из его парализованных ног и с интересом наблюдал за пришествием дяди Саши. Не трудно догадаться, что этот слизняк обгадился от страха, когда увидел что я вытворял на видео, и позвал на помощь кого-то очень сильного.

Камера, повинуясь моему жесту, взмыла вверх, чтобы дать хороший общий план, но тут, из темноты дверного проёма, стремительно вылетела тонкая спица и пронзила дрона, добавляя к моим долгам ещё полторы тысячи. Ну да ладно, деньги есть.

— Да покажись ты уже, не бойся, я не буду смеяться, честно! — крикнул я в сторону неведомого гостя и усмехнулся.

— С чего ты взял, что я тебя боюсь? — раздался в ответ глубокий баритон и дядя Саша вышел под свет редких ламп.

Я картинно приоткрыл рот от удивления.

— Слушай, да я просто пошутить хотел, когда ты камеру сломал, что, мол ты боишься показываться людям на глаза из-за уродства, — неуверенно произнёс я, заворожено глядя на новое действующее лицо. — Но теперь вижу, что угадал… Тебе вообще с ними как? Это что-то генетическое?

Мужик мгновенно побагровел. Правда это угадывалось только по носу и коже вокруг глаз, поскольку всё остальное пространство лица занимали огромные, очень пышные усы, плавно перетекающие в бороду и бакенбарды, а оттуда в густую шевелюру, тронутую сединой.

На вид дяде Саше было далеко за восемьдесят — возраст крайне преклонный для обычных смертных, но в нём чувствовалась мощь тела и ясность ума. Он двигался очень плавно и выверено, скрипя кожаной жилеткой, надетой поверх черной рубашки. Чёрные брюки и чёрные же туфли довершили бы образ благообразного джентльмена, если бы не несколько сотен длинных стальных игл, покоящихся во множестве кармашков на жилете. Но больше всего внимания я обратил на его душу — душу настоящего воина-защитника.