— Тема! — окликнул приятеля третий участник фарса напоминая, что веселье не стоит превращать в грабеж.

Статья никому из здесь присутствующих была не нужна. Каждый помнил, что завтра на работу. И послезавтра тоже… и так каждый день с коротким перерывом на алкогольный загул, чтобы на следующей неделе повторить все вновь. А по-другому разбавлять серую скуку дней они так и не научились.

— Понял, понял, пацаны, — тут же сдал назад любитель чужих часов и ценностей.

— Пойду я, ребят! — мирно произнес толстяк, пытаясь протиснуться мимо заводилы. В конце концов, ему завтра тоже на работу.

Тот неожиданно проворно обернулся.

— Иди сюда, — потребовал он от стоящего к нему почти вплотную рокера, и резко подался вперед.

Отшатнуться Пашка не успел. Не так-то просто вывести его массу из состояния покоя!

— ПИУ! — взвизгнул заводила прямо на ухо загулявшемуся путнику.

Получилось отчего-то не только резко, но и громко. Противный звук штопором буквально впился в мозг. Ухо моментально словно ватой заткнули.

— Понял?! — радостно заржал исполнитель «народного творчества».

Бэк-вокал из его шестерок поддержал веселым гоготом любителя «прошептать на ушко».

Пашка застыл. Что-то оборвалось внутри него. А задница явно начала подавать панические сигналы, почувствовав грядущие неприятности. Но вот до мозга они дойти не успели. Правая рука неосознанно скользнула в карман косухи. В первую очередь пальцы натолкнулись на мятую купюру в тысячу рублей. Это все что осталось от десяти ее товарок после покупки не самого дешевого билета и неплохого загула после по барам. Или кто-то настолько наивен, что действительно верит в молодых нимфочек, что готовы «тусить» с сорокалетним упитанным мужчинам, если им не наливают или не кормят вкусно? Дальше пальцы пробежались по увесистой связке ключей и наткнулись на…

«Оно!», — решил гуляка, довольно улыбнувшись. Пока только про себя. Чтобы сюрприз не испортить.

Нет, дураком Пашка не был. Но вот не всегда вовремя мог остановиться, когда в его голове рождалась очередная подобная глупость. Он с детства не знал меры в своих шутках. За что порой бывал и бит. Так и знакомился с понятием «личные границы», учась контролировать подобные выпады. И у него даже получалось… Время от времени. Но не сегодня.

— Дай руку! — потребовал он от заводилы с задорной усмешкой.

Как всегда, в такие моменты, немного безумный оскал вышел на славу. «Ровный пацан» не первой свежести явно растерялся от такого напора. Но сообразить и перестроиться оперативно не сумел.

— Че? — не понял он. — Ты че, гонишь, что ли, жирный?!

Даже шапку-гондонку на голове поправил, словно помогал тем самым мыслительному процессу. Получилось плохо. Ударившая в голову выпивка явно оказалась сильнее попыток извилин хоть чуток расшевелиться.

— Руку дай, говорю! — потребовал Пашка, хватая заводилу за кисть и разворачивая ладонью к верху.

От удивления представитель местной фауны даже не сопротивлялся, когда ему в ладонь вложили небольшой предмет и сжали кулак.

— Ты пацанам своим только не показывай, да, — потребовал обладатель косухи и лишнего веса веско и вкрадчиво, не отводя взгляда от расширившихся зрачков собеседника. — Но просто поверь мне — тебе надо!

Естественно, заводила совета доброго не послушал. И здоровенный кулак тут же и разжал, тупо уставившись на небольшую «блестяшку». Несколько секунд он пытался сообразить, что же это все значит, рассматривая собственную ладонь.

— Да еп!.. — первым сообразил один из спутников местного «вокалиста».

Второй ненадолго отстал от него. Теперь бэк-вокал ржал уже над своим предводителям.

— Ах ты ж тварь! — взревел наконец и сам главнюк, рассмотрев таки вот уже несколько недель валявшиеся в кармане Пашки остатки упаковки жвачки.

Тонкий намек на толстые обстоятельства он понял сразу. Но что поделать, если у него и впрямь изо рта несло лотком для кошек даже в те дни когда он не пил. И спиртовая «дезинфекция» никак проблему не устраняла, а лишь усугубляла и без того убойное амбре.

Бум!

Мир взорвался глазах толстяка. Тяжелый кулак привыкшего к тяжелому труду заводилы влетел ему точно в челюсть

«Зубы!» — мелькнула паническая мысль в его голове под треск передних резцов. От неожиданности он сделал два шага назад и, запутавшись в ногах, рухнул на спину.

«Мля!».

Резкой вспышкой боли отозвалась шея. В голове отчего-то тут же помутнело, а глаза закрылись сами собой.

— Ты че, долбанулся?! — услышал он полный ужаса, но отчего-то словно бы затухающий, возглас. — Валим!