В дверь постучали, вошли люди в униформе с пакетами, сообщили, что здесь одежда для рыбалки и что если кому-то она мала или велика, то надо сказать, заменят. Ушли.

– Все, - сказал Стас.
– Уже и любить русских писателей разучились.
– Он стал разбирать пакеты. В них были отличные серые куртки, ватные брюки, сапоги-бахилы.
– Наверное, уже в реке дежурят подводники, рыбу будут на крючок цеплять.

– Скорее, она уже где-то в коробках.

– Кстати, - сказал Стас, - надо с утра проверить. Если есть рыба, оставить, кому-то отдать. Примета такая - с рыбой на рыбалку не ездят.

Быстро наступила и мгновенно прошла северная ночь. Я даже не понял, выспался ли я, будто кто толкнул в пол-шестого. Негромко шумел кондиционер. Стукнулся к Стасу, к Галине Васильевне. Спал один Слава. Мгновенно, по-военному, вскочил. Вооружились карточками, пошли по пластмассовым коридорам, столовую нашли по запаху. Запах, по крайней мере, был не синтетический, пахло кофе.

– Хороший у вас кофе?
– вспомнил я шутку.
– Отвечают: хороший, всю ночь варили.

Стас заметил у автоматических дверей в столовую объявление: "Выносить из обеденного зала посуду, ножи и вилки запрещается". Радостно показал на него и сказал:

– Не все еще потеряно. Еще, может, и выживем.

После завтрака облачились в принесенные костюмы. Сапоги решили обуть в вертолете. У выхода встретил Юра, вручил каждому схему места, куда летим. Тут Печора, тут Уса, тут будем мы. Река Макариха. Очень рыбная. На плече у Юры висел большой ружейный чехол. Он объяснил, что это для защиты, на всякий случай.

– Мы не разбежимся, - успокоил его Стас.
– А ты, - велел он мне, - вообще от костра не отходи, а пойдешь куда, делай зарубки.

– Как скажешь, барин, - отвечал я.

Подошла машина. Открыли багажник. Помня вчерашнее предупреждение Стаса, я осмотрел коробки и в самом деле, на одной увидел надпись "Рыба". Сказал Стасу.

– Оставим, - решил он.
– Нет, отдадим сопровождающему. Нет, вертолетчикам. Да, им. Не забудь отдать.

– До слез обидно, - подчинился я приказу.

– Там плёса, перекаты, вода чистая, холодная, самое то, - говорил Юра. Мы таскать не успевали. Утки есть, гуси. Я и дроби взял. Там вагончик, топоры, пила. Керосин, фонари, постели...

– Баня?
– догадался Слава.

– Есть такое намерение. В следующий раз прилетите, будет.

Тронулись. Стас закричал:

– А соль, соль, рыбу солить. Стоп, вон магазин. Слав, килограмма... три. Если есть, покрупнее.

Слава живой ногой сбегал в магазин и вернулся с пятью пачками соли.

– Это сказка, - говорил Стас.
– Чего бы еще пожелать?

– Спальники на всякий случай, - показал Юра на свертки в углу.

Приехали на аэродром. Сразу зарулили в вертолетный угол. Мы уже не удивлялись, что вновь возникли люди в униформе и все аккуратно перегрузили. Подъехала заправочная машина. Мы забрались внутрь. На полу стояло приспособление для кипячения чая: паяльная лампа с изогнутой трубой. Стас только головой покрутил.

– Может, там еще и женщины будут?

– Может, мне не лететь?
– спросила Галина Васильевна.

– Да тут они все на батарейках, - сказал я.
– Такое ощущение выхолощенности, одни роботы.
– Подходят, спрашивают, есть ли что для стирки.

Слава как-то хитро улыбавшийся, вступил в разговор:

– Нет, не на батарейках. Галина Васильевна, извините, можно рассказать анекдот, который я услышал рано утром, полчаса назад от коридорных?

– Уши затыкать?

– Нет, он без ничего, вполне цензурный, рассказывать?

– Ты еще понагнетай ожидание.

– Рассказываю: "Подруга подругу спрашивает: ты где это колготки порвала? За танк зацепила.
– Да где ж тут у нас танки?
– А на погонах". И сразу еще один, они же рассказали: "Собрались женщины и девушки на собрание, девушки налево, женщины направо. А одна мечется туда-сюда, туда-сюда. "Ты чего мечешься?
– Ой, не знаю, к кому пристать, я проститутка.
– "Проститутка? В президиум!". Так что они не на батарейках.

– А ты их чем отблагодарил, какими историями?

Слава заулыбался, жмурясь.

– Да уж он-то найдет, чем дамское сердце шевельнуть, - заметил Стас.

– Ждать будут, - сообщил Слава.
– Они же здесь, хоть и коридорные, но не как на материке, не в годах, молодые.

– Какие бы ни были, - высказался Стас, - но ни одна самого захудалого хариуса не стоит. Я шемаханскую царицу на пескаря не променяю. Ну, скоро ли, скоро ли полетим? Обратно, если не поймаю, полетите без меня.