– Я был в машине с отцом, когда он разбил ее вдребезги, – внезапно признался Бейли. – Долго лежал в реанимации. С тех самых пор ко мне навсегда привязалась нервная привычка болтать без умолку. Видать, что-то случилось с мозгами. Даже врачи не понимают, в чем дело.

– Понял. Все бы хорошо, но только я не привык жить с таким соседом.

– Я действительно очень сожалею.

– Да прекрати ты извиняться, Бейли. Говорю же, все путем. – Гэбриел снова почувствовал легкий укол совести.

– Молчание заставляет меня не просто нервничать, а порой сводит с ума.

– Это я уже понял. Может, нам попросить радио и включать его?

– Не люблю радио.

– Вот оно как. – Гэбриел ненадолго задумался, а потом понял, что не задал самого очевидного вопроса. – Сколько тебе лет?

– Тридцать семь.

– Выглядишь ты намного моложе, – удивился Гэбриел, которому порой казалось, что он разговаривает с ребенком.

Повисла пауза.

– Ты намного лучше, чем тот парень, с которым я в последний раз сидел вместе. Чтобы я молчал, он затыкал мне рот футболкой.

– Господи! Я бы никогда так не поступил.

– Мне это очень не нравилось.

– Да уж. Легко понять, что не нравилось. А ты не можешь читать или попробовать еще что-нибудь?

– Если честно, читаю я плохо. То есть умею, конечно, но, если берусь за книгу, начинаю много думать. Чужие мысли превращают мои собственные в нечто большее, и внезапно голова переполняется множеством сложных идей сразу, и от этого кажется, будто я схожу с ума. Такое чувство возникает.

– Хорошо. Тогда и чтение – не выход из положения.

Общий сбор!

Очень кстати.

После переклички Гэбриел удалился от своей камеры как можно быстрее в надежде, что Бейли не заметит, куда он пошел. На самом деле сосед был даже симпатичен, но, если им придется долго жить вместе, требовалось немного пространства, чтобы побыть в тишине. Он зашел к Солу и уселся на стул. Хозяин валялся на койке.

– Что, уже наелся досыта трепотней Бейли? – спросил он.

– Да, почти. По крайней мере, мне нужен перерыв.

Сол посмотрел на него.

– Что ты собираешься делать, когда выберешься отсюда?

– Ты имеешь в виду, когда после приговора меня переведут в другую тюрьму?

– Нет. После того как отбудешь срок до последнего звонка. Весь.

– Понятия не имею. Я даже не знаю, где окажусь через год, а если мне впаяют десять лет…

– Десятку не назначат. Это же твоя первая ходка.

– Человек умер.

– Люди смертны, Гейб. Ты же не сам убил его.

– Нет, но погиб он по моей вине.

– Может, и так. Или просто пришел его срок помирать.

– Умоляю, не начинай базар о судьбе и прочей пустопорожней чепухе. Ты-то сам строишь планы?

– Да есть кое-какие мыслишки, – ответил Сол. – Хочу попытаться снова наладить отношения с дочерью. Но это при условии, что она вообще захочет со мной разговаривать. Найду небольшую квартирку. Хорошо бы с видом на реку, если денег хватит. И может быть, попробую начать собственное дело. Садоводство, мытье окон – что угодно, где не потребуют автобиографии и рекомендаций. Хотя я занимался этим в прошлый раз, но не очень-то хорошо у меня получилось.

В дверном проеме появился Спаркс. Кензи следовал за ним по пятам.

– Твой самый большой друг вернулся, – сказал Спаркс с улыбкой.

– Ашера выписали из лазарета, и у него вот такущий шрам над глазом. Как посмотрит, сразу ясно: порвет любого к хренам собачьим, – добавил Кензи, округлив глаза.

– Да уж, злой – дальше некуда. Он, конечно, не забыл, как круто ты с ним разобрался, – кивнул Спаркс.

– Только этого мне сейчас и не хватало.

Гэбриел откинулся на спинку стула.

Имоджен проснулась раньше будильника. Задолго до звонка. Было около пяти часов утра. Она потянулась, перевернулась на другой бок и внезапно обнаружила, что Дина рядом нет. Простыни на его стороне уже успели остыть. Имоджен неохотно встала, накинула халат и обошла квартиру. И почувствовала пустоту еще до того, как проверила все комнаты. Дин часто вставал чуть свет и уезжал, но сегодня он испарился намного раньше обычного. Имоджен сомневалась, что он вообще спал. Только дождался, пока заснет она. Ведь, по сути, ночь еще не кончилась. Имоджен решила принять ванну и просмотреть материалы по делу. Так она будет готова еще до того, как за ней заедет Эдриан. Чтобы наполнить ванну, не требовалось много времени.