– Замечательная идея Хона Срулевна! Вот видишь, Вовочка, про тебя вообще никто не узнает! Да и Хона Срулевна, не говорите, что я излечиваю. Скажите, что в моём присутствии Вам становилось легче, но почему, так и не разобрались. Так что, получится – хорошо, а нет – так нет!

– Да не вопр-ргос! Как скажешь, так и будет. Ну, я пошла. – Хона встала со стула и стремительно вышла из комнаты. А ведь она практически полностью восстановилась! Вон как бегает!

Где-то через полтора часа Хона опять к нам заявилась, притом не одна, а с женщиной бальзаковского возраста, излучающую чувства недоверия и брезгливости. Она так оглядела нашу комнату, что я понял – оказывается, мы живём на свалке. Затем осмотрела мамочку, меня,…

– Хона! Ты уверена, что она может помочь?!

– Ну, Анна Абр-ргамовна, я же говор-ргила, именно р-ргядом с ней мне становилось лучше. А при наших пр-ргоблемах, ухватишься за любую соломинку и как видишь, я здор-ргова!

– Ну не знаю,… не знаю… Выглядят они как-то не презентабельно,… хотя ты правильно сказала и за соломинку ухватишься. У Никифора на работе проблемы. Пока он руководил, всё шло с опережающими темпами, ещё бы годик такой работы и ему точно дали бы орден. А сейчас его помощники дело практически развалили. Приезжал товарищ из области, говорит руководство планирует отправить Никифора на пенсию по инвалидности, если в течение месяца не наступит улучшение, и назначить кого-то из своих на его место. – Она опять оглядела мамочку. – Ну ладно, собирайся и поедем. Ребёнка к соседям занеси, я думаю тебе не откажут.

– Да нет же никого, все или на работе или в школе. – Мамочка растеряно смотрела на гостью. – А может, Вовочку с собой возьмем? Он очень спокойный. Да и не понятно, что Хоне Срулевне помогло… Как-то не верится,… но если хоть чем-то поможем…

– Ну что с вами делать? Ладно, бери с собой ребёнка и поехали уже!

Мы вышли из дома и сели в ожидавшую «Победу» розового цвета. Не помню я такой расцветки для М-20, видимо перекрасили. Интересно как они умудрились получить разрешение у ГАИ на подобное, видимо муж, в самом деле, большая шишка. Я бы не сказал, что красиво получилось, но на удивленный вопрос мамочки, хозяйка машины гордо объяснила, что цвет подобран под цвет её ридикюля и туфель. Мда-а интересно, она, что будет требовать перекраску машины, если купит себе туфли и ридикюль другого цвета?

Пока я рассматривал внутреннюю розовую отделку автомобиля, явно тоже подвергшейся художественным изменениям по дизайнерскому проекту его хозяйки, мы прибыли.

Мда-а! Живут же люди! Двух этажный особняк дореволюционной постройки, с качественно проведённым ремонтом, смотрелся как небольшой замок. Вокруг замка сад,… да нет! САД и РОЗАРИЙ! Сад был разбит по зонам, декоративные растения оттеняли проложенные каменные дорожки, клумбы с десятками сортов розы демонстрировали бутоны и распустившиеся цветы разных оттенков, плотный цветочный аромат обволакивал, притом всё это при небольшом ветерке, что колыхал ветки и пытался сбросить на землю, начавшую желтеть листву. Да тут без ветра будет настоящая газовая камера! Как же они выживают!.. Хотя, ко всему привыкаешь…

– Заходите на веранду и закроите быстро дверь, Никифор Иосифович плохо переносит цветочный запах. – Ну, ещё бы! Я сам ТАКОЙ цветочный запах с трудом переношу. Всё должно быть в меру. Мда-а, при такой жене, ещё неизвестно от чего у него случился инсульт, возможно даже, что не от работы… – Никифор! Ты почему не выпил гоголь-моголь! Нам же сказали, что это очень полезно для твоего здоровья!

Массивный ЧЕЛОВЕЧИЩЕ сидел в кресле около стола. На столе лежала книга огромных размеров, мне сверху были хорошо видны фотографии зданий на открытых страницах. Видимо скучает Никифор по работе, раз пытается продолжить самообразование даже в этих условиях. Он как раз пытался перевернуть страницу, но тремор руки не позволял это ему, раз за разом страница срывалась из дрожащих пальцев. Увидев нас, он с облегчением откинулся на спинку кресла.

– Ан-н-н-н-на! Ты-ты-ты… их привела? Ч-ч-ч-ч-то обещ-щ-щ-ают?!

Хм-м… Он что ещё и заика? Или это последствия инсульта? Я попробовал проскакнировать больного, но кроме сильной головной боли и ожидания чуда ничего более не сумел ощутить.

– Никифор! Я уверена, что это шарлатаны, ну не могут настоящие целители жить в том свинарнике, где я их нашла! Правда Хона заявляет, что именно рядом с ними она выздоровела, но ты же понимаешь, что никаких доказательств нет! Одни предположения!

Ну тетка, как же она орёт, видимо совсем его не жалеет, или у него проблемы ещё и со слухом? Да, и где она видела свинарник? У нас очень даже чистенько…

– Ан-н-н-н-на. Н-н-н-не кричи. У меня же голова!..

– А у тебя уже год постоянно голова болит! Мне уже начинает надоедать! Говорила мне маменька, что не за того я выхожу замуж! Я же свою молодость на тебя загубила! Ведь если тебя уволят нас вышвырнут из этого дома!..

– Т-т-ты оп-п-пять за-за-за с-с-своё! В-в-в эт-т-том с-с-случ-ч-чае н-н-нам д-д-дад-д-дут к-к-кварт-т-тир-р-ру!

– После нормального дома жить в квартире?! Да я лучше к мамочке уеду!

Ну и страсти тут бушуют! Да мы же до вечера застрянем! Так! Надо немного энергии от мадам откачать. Хотя при таком расстоянии это довольно тяжело, да и потери энергии будут ощутимые, но хоть прекратит скандал и я смогу заняться пациентом.

Вот и приступим! Тётка после первых откачанных порций, немного побелела села на кушетку и с «ойканьем» потеряла сознание. А казалась такой энергичной! Мамочка, было, кинулась к ней, но была остановлена хозяином.