— Одежду оставите в Керчи, в моряцком общежитии на Гагарина. Вахтерше теть Нине. Гагарина 3, запомнишь? Не торопись, отвезешь как оказия появиться.

— Запомню, Гагарина 3. Вахтер тетя Нина. Она вас знает?

— Сестра моя. Скажешь от Николая.

— А отчество?

— От Николая и всё. Она поймет. Я позвоню ей.

— Хорошо.А мы точно в Керчь?

— Вас туда повезут. Ваша посудина должна туда причалить. Водила ваш так говорит.

Мужик приехавший за нами кивнул,

— Давай помогу, — он потянулся и перехватил часть снаряги видя, что меня качает без сил.

— Помогите ребятам, — махнул рукой старик и рыбаки стоявшие на входе, помогли дотащить, снаряжение, мокрые гидрокостюмы.

Потом они перенесли на руках Лену и усадили ее на первое сидение, помогли довести профессора — он был никакой.

Они с водителем уложили снаряжение, ласты и гидрокостюмы в багажник. Затем встали поодаль, с руками засунутыми в карманы курток и штанов, и стали наблюдать за нашим отъездом.

Я поблагодарил рыбаков за спасение и приют, на что они сдержанно покивали серьезными лицами. Тогда я попрощался с ними и уселся на заднее сидение за водителем.

Мужик в чью машину нас посадили, оказался приятным малым, он не совался с вопросами о ЧП, старался проявить ненавязчивое участие, уточнив у меня и у Лены, насколько нам комфортно и удобно в машине.

Профессора он не спрашивал, так как тот тихонько захрапел, почти мгновенно уснув в машине на заднем сидении рядом со мной и прислонившись к стеклу виском.

Водитель достал с задней полки небольшую подушку с индийскими орнаментами и слоном-человеком Ганешем и заботливо подложил ее под голову Ниязову.

— Ну поехали?

— Поехали, — ответил ему я.

Он посмотрел на молчащую Лену, покачал головой но ничего не сказал.

— Лен, ты как? — спросил я девушку на переднем сидении.

Сперва она никак не реагировала на мои слова, но потом медленно повернулась ко мне и качнула головой. Видимо, это означало, что с ней все более менее нормально. Я посмотрел в окно. Уже полностью стемнело, Луны не было видно, поэтому море и скалы казалось чернильно-черными.

— Сколько нам ехать?

— Думаю, минут за сорок доберемся, — водитель повернул ключ зажигания и с полтычка завел двигатель копейки. Поршни равномерно заработали с урчащим рыком, который ни с чем не перепутать.

Гордость советского автопрома имел кожаные сиденья без подголовников, потолок в мелкую дырочку и тонкий руль, считающийся изящным в те времена и сделанный из черного глянцевого материала, напоминающего костяной пластик.

Внутри руля находилось еще одно тонкое металлическое хромированное кольцо меньшего, чем руль диаметра, служившее клавишей для сигнала.

Водитель непродолжительно просигналил рыбакам один раз и плавно тронулся с места. Я махнул открытой ладонью старику — «сенатору» на прощанье

Машина была с виду совсем новой и мягко преодолела неровности проселочной дороги в рыбацком поселке. От небольшой качки из-под головы профессора выскочила подушка.

Я поправил ее, и когда мы выехали на асфальтированную двухполосную дорогу задал вопрос водителю

— Вы не возражаете, если я посплю? Глаза что-то слипаются не могу.

— Конечно, поспи. Вам сегодня досталось.

Не понятно, что он знал или слышал про нас, но я был ему искренне благодарен за то, что он не собирался доставать меня ни рассказами, ни допросами.

Я закрыл глаза. Меня тревожила единственная мысль — не присниться ли мне снова сон, предвещающий беды и неприятности.

Как мне показалось, я сомкнул глаза всего секунду. Оказалось, что я проспал всю дорогу. Машина подъезжала к порту Керчи, к которому пришвартовался наш «Академик Кобелев».

Порт слабо освещался фонарями, но тут во всю кипела жизнь. На территорию заезжали и выезжали грузовые машины, по большей части большегрузы.

Наш водитель, которого звали Слава припарковал машину на стоянке у портовых ворот, а сам пошел улаживать вопрос с заездом.

Я попытался вспомнить видел ли я сон — выходило, что нет.

Наконец Слава вернулся, и, увидев, что я не сплю, сообщил, что всё в порядке и скоро мы будем на корабле среди своих.

Я только-только начал ощущать, что согреваюсь. Копейка плавно подкатила к нужному причалу, где был пришвартован наш корабль и остановилась

На причале у трапа нас с встревоженными выражениями лиц встречали Боёк, судовой врач, помощник капитана, Сергей Петрович, Мишель, Дима Воронов и несколько матросов, готовых оказать помощь.