Она повернулась к нему лицом.

— Откуда ты знаешь, что мы не связаны?

— Это почти как магия стаи, — объяснил он. — Некоторые волки едва чувствуют ее. Магия стаи — это то, что позволяет альфе использовать своих волков, чтобы получить преимущество в скорости или более быстром исцелении. Она позволяет ему контролировать волков, находящихся в его власти, или находить их, если ему нужно.

Анна замерла.

— Или подпитываться их яростью? Я думаю, это делала Изабелла, ей нравилось, когда члены стаи дрались между собой.

— Да, — согласился Чарльз. — Хотя никогда не видел, чтобы мой отец делал это. Но ты понимаешь, что я имею в виду?

— Да. Спаривание — это что-то вроде этой связи?

— В меньшем масштабе. Это зависит от пары. Иногда это просто способность сказать, где твоя пара. Мой отец говорит, что между ним и Лией только это и есть. Иногда это нечто большее. Один из волков в Оклахоме женат на слепой женщине. Теперь она может видеть, пока находится с ним в одной комнате. Чаще всего это возможность делиться силой или любые другие вещи, которые альфа может получить от своей стаи.

Он замолчал и ждал другого вопроса.

— У меня замерзли пальцы на ногах, — сказал он немного погодя.

— Прости, — пробормотала она, и он потер ее щеку большим пальцем.

Обычно он избегал прикосновений. Чтобы прикоснуться, другие подходили к нему слишком близко. Но он не мог позволить себе близость, если хотел выжить в качестве убийцы для своего отца. И братец волк не хотел этого. С Анной он отказался от своих обычных правил. Она была его парой, и даже ради своего отца он не причинил бы ей вреда. Она была омегой и вряд ли стала бы изгоем. Но настоящая причина заключалась в том, что Чарльз хотел почувствовать ее кожу на своей собственной.

— Рим был построен не за один день, — произнес Чарльз. — Иди поспи. — А затем, когда она напряглась рядом с ним, продолжил: — Здесь слишком холодно, чтобы заниматься чем-то более интересным.

Анна снова замерла.

— Это была ложь, верно?

Чарльз уткнулся холодным носом в ее шею, и она тихо рассмеялась.

— Тебе становится лучше. Что, если я скажу, что слишком устал?

Он выбрался из-под одеяла и накинул его ей на плечи. Затем поднял Анну на руки и спрыгнул с камня, согнув колени, чтобы сделать приземление более мягким. Он забыл о своих ранах, и когда нес ее к спальным мешкам, его раненая нога сильно болела. Чарльз проигнорировал обжигающую боль. Рана на груди тоже давала о себе знать, но когда Анна улеглась с ним в спальный мешок, пара пулевых отверстий не могла его отвлечь.

Анна уснула задолго до Чарльза.

Они остановились у озера Бари, но единственными следами оказалась колея от снегохода на замерзшей воде.

Это была дикая местность, но это также Монтана. Снегоходы беспокоили Чарльза не так сильно, как грязные байки, потому что снегоходы не повреждали землю. Пару лет назад он столкнулся здесь с парой байкеров и последовал за ними к озеру Уэнлесс, примерно в двадцати милях от ближайшей дороги, где люди припарковали свои мотоциклы и пошли купаться. Он тогда задумался, сколько времени им потребуется, чтобы снова вытащить свои мотоциклы на дорогу без свечей зажигания.

Добраться зимой от Бари до Медвежьих озер непросто. Они с Тэгом наметили проходимый маршрут, но если он станет слишком трудным, Чарльз найдет другой путь.

Он хотел, чтобы бродяга увидел их и отправился на охоту.

Чарльз вспомнил о следах от снегохода. Большинство гор слишком труднопроходимы для снегоходов. Однако, если бы вы только хотели съездить на озеро Бари и обратно, чтобы найти несколько жертв и получить освещение в новостях от убийства оборотня, снегоходы полезны.

Организованная стая изгоев, которые хотели помешать Брану сообщить остальному миру о существовании оборотней, потребует иной охоты, чем одинокий бродяга. Чарльз не забудет о снегоходах и будет готов встретиться с несколькими противниками, если это необходимо.

Анна была спокойным компаньоном. Она явно наслаждалась прогулкой, несмотря на то, что немного напряжена этим утром. Она не жаловалась, когда тропы становились все более труднопроходимыми. В основном она вела себя тихо, что позволяло ему прислушиваться к другим звукам в лесу. Поскольку Чарльз любил тишину, то радовался, что она не болтала. Анна проснулась веселой и расслабленной и оставалась такой до тех пор, пока они не спустились в небольшую долину.

Чарльз заметил, как она начала нервничать и быстро сократила расстояние между ними.

Анна была так близко, что случайно наступила на заднюю часть его снегоступов.

— Извини.

Чарльз споткнулся, и нога снова разболелась, но он никогда бы ей в этом не признался.

— Ничего страшного. С тобой все в порядке?

Он видел, как она обдумывала, как бы вежливо солгать, но решила сказать правду.

— Здесь как-то жутковато, — произнесла она наконец.

Чарльз с ней согласился про себя, в нескольких местах Скалистых гор было действительно жутковато. И сейчас это ощущалось сильнее, чем обычно. Особенно с той частью гор, которую они пересекли вчера.