Артефакты, выявляющие Моруса и Накреха и дающие сигнал на базу, я наштамповал в таком количестве, что они были даже у полицейских. Правда результата это никакого не принесло. И я временами мечтательно надеялся, что аквариум с Морусом разбился и Морус высох, как это и происходит с медузами вне жидкости. К сожалению, в данном случае мечты почти не имели отношения к реальности так как я прекрасно помнил, сколько жили мелкие медузы в полностью высохшем теле, и если Моруса до сих пор не обнаружили, то это лишь означало, что он сидит где-то в хорошо экранированном помещении. К сожалению, настройка на его мелких производных была куда тоньше и артефактов с ней в Императорской гвардии было всего несколько.

Тело Глазьева после недолгого проживания дома было отправлено в ту же больницу, из которой Тимофей вытащил младшего Головина. Судя по всему, Егор Дмитриевич потерял надежду вернуть сына в нормальное состояние и решил, что в специализированном учреждении за ним присмотрят лучше и глаза не оправдавший себя наследник мозолить не будет. Но нам от того было только спокойнее — в лечебном заведении с него антимагические браслеты наверняка не снимут. И если там Накрех — он так там и останется до физической смерти носителя после чего или развеется, или уйдет в воронку перерождений, что тоже было реально, если слова о том, что при длительном пребывании в одном теле, душа становится более цельной, — не просто слова.

Мы же не расслаблялись и готовились к новому появлению Накреха. Защитный контур вокруг дворца вышел на загляденье — снаружи я бы и сам не смог пробиться через защитный контур при всем желании. Это было требование так сказать заказчика, и я его в точности выполнил, но на случай, если мне понадобится туда срочно попасть, минуя пост охраны, я все-таки оставил маячок прямо в Ефремовском ведомстве. Генерала, разумеется, я об этом в известность не поставил, а в их артефакты для обнаружения подобных устройств вставил исключение для своих. Потому что мало ли как повернется дело дальше — всегда стоит иметь запасной план.

С обучением магии все тоже шло прекрасно. После того как мне пришло в голову составить учебники, их напечатать и сделать из них саморазрушающиеся артефакты на случай, если попадут не в те руки, процесс стало намного проще, потому что мое непосредственное участие требовалось не всегда, а ученики могли получить ответы на ряд вопросов, больше ко мне не обращаясь. Тираж был ограниченным и уже несколько раз учебник допечатывался с исправлениями. Потому что автором я был начинающим, а попытка создания учебника — первой. Поначалу допечатывались вкладыши и лишь потом, когда листков набиралось на полноценную тетрадь, учебники перепечатывались и ими заменялись устаревшие. Параллельно я работал еще над двумя — по зельям и рунам, но это были уже не основы, так что терпело.

Все шло подозрительно гладко. Идея Серого с интернет-торговлей артефактами почти премиум класса себя оправдала и приносила стабильный доход даже без моего участия, потому что из двух волхвов получились после небольшого обучения прекрасные артефакторы. Вообще, волхвы вписались в наш клан, как родные, и закрыли как раз те области, которые у нас были критичными. Например, в группу ландшафтных дизайнеров под предводительством Полины, где заказы были расписаны на год вперед.

Даже санаторий мы не просто достроили, а он начал приносить прибыль, и я вернул Лазаревым часть тех денег, что они мне одолжили. Но что у меня, что у Постникова зрела уверенность, что вся эта благость рано или поздно закончится, причем не самым хорошим образом. Что-то такое гадкое висело в воздухе, грозя пролиться крупной неприятностью.

Поэтому ритуал, после которого я становлюсь чуть более уязвимым, чем обычно, решено было провести в том поместье, что досталось нам по императорской плате за обучение. Разрушенную его часть восстановили. Забор и защиту на нем сделали новыми. Конечно, это здание уступало по комфорту тому, что мне досталось после Вишневских, но тем не менее мама с большим удовольствием проводила здесь летние месяцы вместе с моей сестрой. Для нее меньшая помпезность была только в плюс, как и более мягкий климат и много разнообразных фруктов.

К сожалению, стационарный телепорт мы так и не поставили — решили в него вложиться после возврата денег Лазаревым. Но и секретность никто не отменял, поэтому и я, и Тимофей использовали телепортационные артефакты, чтобы скрыть переход из одного дома в другой. Здесь тоже пока никто не знал о нашем появлении. Все щиты на комнату я поставил сразу, а продуктов у нас с собой была целая коробка — хоть вообще уходи в неизвестном направлении и проводи все на чистом воздухе. Говорят, что в древности единение с природой давало дополнительный эффект и прибавку к источнику, но из-за дополнительного риска от этой практики давно отказались. Да и холодно там, снаружи, придется дополнительно тратиться на обогрев, так что древние методики пусть остаются в древности, а мы так потихоньку, со всеми возможными удобствами.

— Ну что, приступим? — спросил Тимофей, которого уже начало беспокоить то, что я просто сижу и ничего не делаю.

— Угу, — согласился я, в последний раз проверил, все ли подготовлено к ритуалу и все ли защиты на комнате работают, и выпил первое зелье, запускающее процесс.

В этот раз у меня все силы уходили на то, чтобы не отключиться в самом начале. Мне казался прошлый ритуал болезненным? Да он просто легкая прогулка на свежем воздухе по сравнению с этим. Тимофей старательно купировал болезненные симптомы, но все равно я лишь усилием воли не орал в голос, потому что происходящее было мучительно не только для тела, но и для души. Хорошо хоть за процессом не надо было следить: Тимофей что-то говорил, что-то подливал, что-то делал, но все это проходило мимо сознания. Таким неровным внешним шумом, накладывающимся на болевые спазмы.