пианино, очки без оправы,

мягкий свет, телефон на беззвучный

и почти не дышать, чтобы слышать

как крадётся в окно лунный лучик

и шаги мягких кошек по крыше

VIII. Возможность

я в столице, с тобой.

у меня сотня лиц,

настроений, имён

и симпатий. домой

не спеша. я одна

научилась решать

за двоих, и умею

смолчать, там, где на —

до. тебя сберегу,

не предам. мне бы до

воскресенья, а там

точно знать: убегу,

растворяясь в пути,

где с тобой без тебя.

для меня главный повод быть рядом —

возможность уйти.

Мосты

дышится ровно

дорогами, встречами,

кто обескровлен.

напалмом поджечь бы мне —

ясно, бесследно —

мосты с переправами

медленно-медно.

высокими травами

громким оркестром

живым диссонансом

двусмысленным жестом

единственным шансом

укрыться

IX. Такое время

облепихо-рябиново-медное

холод меда, тепло янтаря

запах леса, места заповедные

листья падают-вянут-горят

кашемирово-фетрово-шляпное

в пальтеце прохудился карман

неумело заплаток наляпано

на дорогах и крышах туман

шостаковиче-линчево-фрайское

всё готово к осенним ночам

плед и горечь эспрессо ямайского

в сентябре всё сложнее лучам

пробиваться

Давай

давай увидимся пораньше,

как только небо заалеет,

и лишь на утро станем старше.

я приглашаю. по аллеям

прошелестя кленовым ветром,

по лужам шлёпая, на спицы

нанижем нитки километров

востоко-запада столицы,

дыша духами и туманом,

неповторимым amaretto

осенних зорь… а по карманам

ключи, записки, сигареты.

X. Осколки

через расстояния

от солнцестояния

до весны играть в города

это равноденствие

действует бездействием

снегом и осколками льда

по стаканам Hennessy

песнями на реверсе

канифолит фальшь тошнота

долго не продержится

утопая в нежности

слов так много суть-пустота

Рикошет

Дожди расстреляли прохожих

по хмурым наморщенным лбам,

без солнца в печали похожи:

вздыхая, спешить по домам,

сквозить обречённостью, лица