С трудом дотерпела. Раздевалку открыли.

И получилась такая ирония, когда моя репутация «невидимки» сыграла в очередной раз. И на этот раз – против меня! Меня не заметили! Никому даже в голову не пришло, что я тут сидела взаперти весь урок! Первыми вошли, увлечённо щебеча, Салли, Таиссия и Нэнси. Я вздохнула и начала переодеваться обратно в обычную одежду – теперь, когда включили свет, я могла увидеть всё и не рисковать надеть джинсы наизнанку.

Мне не выжить оставшиеся три урока. Что там? Алгебра, география, химия. Седьмой – отменённая биология. На алгебре контрольная. Плевать. Я собрала вещи, обратилась к Нэнси – мне пришлось потеребить её за локоть:

– Нэнси, я ухожу по поводу плохого самочувствия. Предупредишь учителей, если будут спрашивать, ладно?

– Конечно, Клотильда, только два раза мне зачем об том говорить? Склероз, что ли? – она посмотрела на меня как на сумасшедшую.

Я ничего не поняла.

– У меня жутко болит голова, – объяснила я.

– Тогда понятно. Выздоравливай. Таблетку, может, дать?

– Нет, спасибо. Я обойдусь. Пока, – я решила, что Нэнси немножко не в себе, и поэтому лучше не брать у неё сейчас таблетку. Непонятный конфуз вышел.

В гардеробе взяла куртку с шапкой и шарфом. И побрела на выход. Во дворе курили Коган, Джиллс и Вайл. Я хотела прошмыгнуть мимо банды и пожелала, чтобы меня проигнорировали так же как девчонки. Но на мальчишек моя невидимость не распространяется.

– Куда опять пошла? – гаркнул Коган, словив меня как натуралист сачком бабочку. Он цепкими пальцами зацепил меня за куртку. Пришлось остановиться.

Большой верзила Джиллс, косая сажень в плечах, добродушно улыбнулся:

– Наверное, наводить марафет к пятнице. Итчи у нас пунктуальная, всё делает сильно заранее! Забыла что ли что, Кло-Кло? – У Джиллса обнаружилась недавно милая манера называть меня Кло-Кло. Но к чему относится его удивлённый вопрос о том, что я что-то забыла?

– Итчи не забыла, Итчи чудит, Итчи хороша и без марафета. Скорее всего, она побежала разгребать домашку, чтоб освободить для тебя вечер пятницы, Жабры, – поддакнул худющий как скелет и длинный как жердь Вайл, несостоявшийся кавалер Джейн. А Жабры – это кличка Джиллса. – А сейчас Итчи продефилировала перед нами второй раз, чтобы снова покрасоваться.

– Да, Итчи нам сейчас подтвердит, что она придёт, верно? – Коган требовательно заглянул мне в глаза.

– Я тебя очень жду, говорю тебе это опять и снова, – Джиллс бухнул мне лапищу на плечищу. Это отозвалось в голове взрывом боли.

Они втроём обступили меня как гоп-стопщики. Пару лет назад они были не такими большими, вымахали здорово. Я оказалась как между трёх огней. Моя больная голова не позволила остроумно им отвечать. И вдруг Коган такой говорит, тихо-тихо:

– Ты лучше колись, чё за фокус сейчас у тебя был?

– Фокус?

– Ну да, ты ж минут пять назад точно также мимо нас шла. Мы тебе ещё вслед пели – «Итчи, Итчи, юбочка из ситца!». И свистели! И на тебя лоси-бугаи из класса Локуста знаешь как смотрели? Как на секс-бомбу, вот!

– Я полагаю, Итчи зашла в школу с чёрного хода и вышла снова, – встрял Вайл.

– Вообще, прикольный прикол, – кивнул Джиллс.

Я хлопала глазами и смотрела на одного, второго и третьего, находясь не только в абсолютном окружении но и абсолютном непонимании происходящего.

– Что вам сбрендило в голову? У меня дико болит голова, оставьте больную женщину в покое! – я попыталась обратить всё в шутку и начала мягко раздвигать руками Джиллса и Вайла, чтобы проскочить между ними.

– Мы оставим, но ты нам скажи «да», – стоял на своём Коган. – Скажи ещё раз!

– Да, она уже говорила «да», но Коган… то есть босс хочет ещё раз от тебя услышать «да», коли мы видим тебя ещё раз, – расшифровал Джиллс.

– Да, да, да, я на всё согласна! У вас есть анальгетик? Я душу за него продам! – я с мольбой посмотрела на своих школьных приятелей.

– Анальгетик? У меня есть сигаретка.

– И у меня сигаретка.

– И у меня. А ещё у меня есть…

– Молчи, придурок!

Шиканье. Тычки. Мой вздох. Они мне не дадут анальгетик, потому что у них нет. Джиллс торжествует зато:

– Мы ждём тебя в пятницу.

– Во сколько?

– Так мы же тебе сказали, во сколько.

– Скажите ещё раз. У меня голова болит! У меня склероз! Я когда-нибудь вам припомню эти пытки! – устало выдохнула я.

– Начинаем в семь. Но ты можешь прийти во сколько угодно. Главное – приходи. А не придёшь… – Джиллс угрожающе надвинулся на меня. В шутку, естественно.

– Ладно, давай отпустим её, Итчи и правда совсем плохая, – миролюбиво отстранил его Коган.