Лучшие рыцарские армии оставались на полях сражений, а лавина конных армад шла и шла на запад. Они остановились, когда уже франкский король не выходя из храма молил Бога о пощаде, а весь народ, полностью лишенный способности сопротивляться, ждал возмездия за прегрешения. Степняки повернули коней. То ли смерть Великого Хана, то ли другие причины остановили их. Двадцать лет прошли в передрягах перестановки сил. Запад был спасен.

Среди кочевников верх взяли сторонники учения Спасителя несторианского толка. Экспансия монголов нашла свою религиозную форму. Это был Желтый Крестовый Поход. Они шли в Землю Обетованную освобождать Гроб Господень. Шли навстречу франкам, едва способным удержаться на узкой приморской полосе в Палестине за высокими стенами крепостей.

Они имели право рассчитывать на союз с единоверцами против злейших врагов. Казалось, мир ислама обречен.

Но франки решили иначе: бороться с мусульманами с такими союзниками варварами то же, что изгонять беса силою Вельзевула.

Мамлюки, выйдя из Египта и быстро форсировав Синайскую пустыню, опрокинули монгольский заслон и ринулись на север. Навстречу им выдвинулся Китбуга-нойон. Он правильно рассчитал, что кони врагов утомлены переходом и отдохнуть им негде. В нормальном воображении не укладывалось, что рыцарский совет Акры будет обсуждать вопрос о союзе с извечными врагами против единоверцев.

Мамлюкам дали все: еду, сено лощадям, отдых под стенами города. Восстановив силы, воины ислама напали на утомленного формированным маршем противника.

Это было первое поражение монголов. А затем на сорок лет затянулась гражданская война и смена религии. В китае победил буддизм, на западе ислам.

Мамлюки свирепствовали. И через тридцать лет последний рыцарь покинул Палестину. Весь Ближний Восток стал мусульманским. Турки захватили Константинополь, окончательно закрыв франкам дорогу в Индию и Китай, заставив их взглянуть на запад. Так был открыт Континент. Думали ли тамплиеры, предавая единоверцев, чем все закончится?

Каждое поколение вновь и вновь совершает одни и те же ошибки. Так кто же все-таки ближе франкам, энглиши или краснокожие? Платон Громов этого не знал.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Несмотря на самые крутые повороты в своей судьбе, народ шауни всегда был уверен, что окружающий его мир совершенен и не требует никаких изменений. Именно эта уверенность и являлась главной проблемой шауни. Прошло более пятисот лет, как их предки выселились со Скалистых Гор в сторону восхода солнца, но лишь с появлением белых людей, лошадей и огнестрельного оружия на равнинах стали происходить изменения.

Земля шауни раскинулась от Скалистых Гор до Отца Рек в междуречье Извилистой и Мутной рек, берущих начало в горах на северо-западе и юго-западе. Почти две тысячи километров длина каждой из них. Затем они сливаются, чтобы воедино устремиться навстречу Отцу Рек. В месте их слияния, примерно в семидесяти километрах западнее Великой реки и пролегает естественная граница смены лесов лугами. Здесь всегда располагалось главное зимнее селение народа.

Весь берег Отца Рек покрыт великолепными лесами, изрезанными речушками и ручейками. Круглый год теплые дожди орошают тучную землю.

Но западнее осадков намного меньше. Леса редеют, лишь украшая темно-зелеными пятнами безбрежное море лугов. Влаги не хватает, чтобы промыть почву. Щедрое солнце всегда согревает травы и за долгие годы образовались черноземы невиданного в Старом Свете плодородия.

Землепашец, одержимый желанием превратить всю планету в одно огромное поле, еще не осквернил эту благодатную землю.

В лугах паслись неисчислимые стада бизонов. В лесах и предгорьях водились косули, олени, козлы, зайцы. В рощах звери находили воду и прохладу. Первые белые люди, попавшие на равнины уже в середине 16 века, отмечают отсутствие лошадей у аборигенов, ютящихся по берегам рек и больше промышлющих рыбной ловлей, чем охотой.

На водоразделах было много зверей, но не хватало источников воды. А ее с собой много не унесешь. Вся жизнь очень малочисленных племен проходила только рядом с водой.

К концу 17 века ситуация резко изменилась. Убегавшие от небрежных хозяев, лошади спейнов, дичали и уходили на север и восток. Гигантские табуны мустангов бродили по равнинам рядом со стадами бизонов. Травы хватало всем.

Краснокожие быстро поняли огромные преимущества, даваемые мустангами. Всего за несколько десятилетий они превратились в неукротимых наездников. Но скотоводами не стали. Они так и не признали достоинства колеса. А примитивные туземные волокуши из двух жердей и куска кожи оправдывали себя только на сильно пересеченной местности. Молоко от мустангов в пищу не использовалось, да и мсо тоже редко. Лошадь не вытеснила из лугов бизона.

Выселившиеся под натиском пришельцев на равнины, многочисленные племена аборигенов не настолько возросли в численности, чтобы им стало тесно. Постоянные войны между ними велись скорее из-за потребности в доблести, чем из-за реальных экономических причин.

За сезон дождей и бурного роста трав бизоны нагуливают жир, набираются сил. Зимой, с понижением температуры, рост трав почти прекращается и бизоны уходят в более южные широты. Это время больших охот, заготовки мяса. Для шауни осенние охоты то же самое, что для земледельцев сбор урожая. Они установили ряд ограничений отстрела животных в другие сезоны, не убивали детенышей.