Шрифт:
Разбудил его Сашка, который зашел с огромным букетом и, кивнув на цветы, спросил:
– Красивый? Или сто одну розу подарить, как думаешь?
Давид потер глаза.
– Смотря для чего.
– Хочу предложение Але сделать.
– Сегодня?
– А чего тянуть?
Давид расстроился, и Сашка это заметил:
– Погоди, не вы ли мне уже лет пять заливаете, что мне пора жениться и завести детей? Дава, мне сорок в следующем году. Когда, если не сейчас?
Дядя молчал и хмурился. Потом поднялся с дивана и попытался подобрать правильные слова, чтобы племянник не обиделся.
– Погоди! – Сашку вдруг осенило. – Тебе не понравилась Аля?
Давид отвернулся, чтобы он не заметил его раздраженного лица, и направился к своему столу.
– Потому что она некрасивая, да? – спросил Сашка.
Давид резко остановился и обернулся:
– Думай, что говоришь!
– Ну а что еще думать? Мама тоже не в восторге от нее, хоть и держит это в себе. Но я-то ее знаю… может, я чего-то не вижу, что заметно вам с мамой?
– Я просто думаю, что ты спешишь. Сколько ты ее знаешь? Четыре месяца?
– А ты когда женился на Наде, сколько вы были знакомы? Месяц?
Давид растерялся, он не знал, что ответить. Да, они были знакомы всего месяц, но это ведь была любовь с первого взгляда, с первого вздоха! Они были так молоды, ему еще и тридцати не исполнилось, а Наде всего двадцать три было! Наверное, так счастлив, как тогда, он никогда не был…
– Прости. Я не хотел бередить старые раны… мне очень жаль, что все так вышло… Наверняка, если она не погибла бы, ты был бы с ней. И был бы счастлив.
– Я понял, что она моя, с первой секунды, понимаешь? И был с ней не потому, что меня кто-то упрекал, что мне сорок и я не женат, а потому, что дышать без нее не мог.
– Откуда ты знаешь, могу ли я дышать без Али?
– Я вижу. Можешь. И полной грудью. И… – Давид запнулся, но все же решил продолжить: – И в ее глазах я не увидел ни грамма любви к тебе.
– Просто она очень спокойный человек.
– А может, безразличный? Или черствый?
– Я так и знал! – крикнул Сашка. – Она тебе не понравилась!
– Сашка! – Давид подошел к племяннику ближе. – Пожалуйста, не спеши! Давай еще недельку-две подождем?
– Я понял! – Сашку вдруг осенила догадка. – Ты хочешь на нее информацию нарыть, да?
– Если бы хотел, то за четыре месяца уже столько нарыл бы, что тебе не унести!
– Ничего у тебя не получится! Я женюсь на ней! Понял?
Он схватил со стола букет и стремглав выбежал из кабинета.
Давид схватился за голову, затем прикрыл глаза ладонями. Ему нужно было действовать, а сил не было. Он обреченно смотрел в темноту и видел безысходность. Тьма исходила из его закрытых глаз, клубилась, но не рассеивалась между тяжелым дыханием, а давила, заставляла думать и принимать решения.
Через пару мгновений он сосредоточился, позвонил своему лучшему сыщику и дал задание узнать всю информацию по Алевтине.
Время разрушать
Сашка сел в автомобиль, грубо бросил букет на пассажирское сиденье и опустил руки и голову на руль.
Он уже принял решение сделать предложение Але и менять его не собирался. Но сейчас его что-то удерживало от этого поступка, и он не мог понять что. Интуиция? Или разговор с Давидом?
Он завел движок, достал телефон и набрал номер.
– Привет, Аленький, не отвлекаю?
– Нет.
– Мне надо тебя увидеть.
– Надо – приезжай.
– Куда? В морг?
– Я тут работаю, если ты не забыл.
– Я помню… а ты можешь на полчаса в кафе отпроситься?
– Через час.
– Договорились. Тогда через час в кафе на Вавилова. До встречи.
Аля отключилась первой, а у Сашки скрутило живот. У него всегда так было, когда он волновался.
Он выехал и через полчаса был уже возле кафе. Зашел, заказал американо с молоком и уставился в окно.
Аля шла не спеша. С виду обычная девушка: худенькая, незаметная, скромная. Она не носила яркую одежду и не делала кричащий макияж. Может быть, именно этим она его и привлекла. И еще именем, которым представилась при знакомстве, – Алена! Так звали главную женщину в его жизни – мать. Да и внешне Алевтина была похожа на нее: худая, с бледным лицом, маленькими глазами, правда, у девушки они были глубоко посаженные, впалыми щеками и широким ртом. Она была некрасивой. Да, именно так он и подумал, когда увидел, и даже про себя пожалел ее. Но зачем-то на следующий день, когда она пришла к отцу во второй раз ставить капельницы, предложил проводить до дома. Его привлекло в ней еще то, что она не пыталась ему понравиться, не пыталась произвести впечатление, как это делали другие девушки. Она в основном молчала и только иногда улыбалась, если его шутки были действительно смешными.